1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Современник

Активность, безусловно, диктовалась теми задачами

20 Марта 2013

Эта активность, безусловно, диктовалась теми задачами, которые стремился решить Рубо-поэт. Книги о Граале, переложение сюжетов куртуазного цикла, легенд, стимулировали размышления о композиции, структуре: Рубо уверен, что каждый из сюжетов полностью исчерпан, но необычное соединение их порождает чудо открытия. "Автобиография" — спонтанный и одновременно тщательно выверенный анализ процесса восприятия традиции поэзии первой половины XX в. новыми поколениями. Эпиграф "Слова поэтов — это и есть моя жизнь" подчеркивает значимость традиции, естественность ее вхождения в "чужое" творчество.


С творчеством Морана Нимье познакомил Жак Шардон

19 Марта 2013

С творчеством Морана Нимье познакомил Жак Шардон, сыгравший в жизни Нимье немалую роль. Шардон до войны стал известен своей книгой, воспевающей добродетели супружеской любви, "Любовь — это больше, чем любовь" (1936). После разгрома Франции в 1940 г. Шардон проникся убеждением в окончательности немецкой победы и предпочел приспособиться, чем сопротивляться. В книге "Увидеть лицо" (1941) он восславил фашистскую "европейскую революцию" (то есть объединение Европы под диктатом нацизма), а после поездки в нацистскую Германию написал столь слащавую книгу, "Небо Нефльхейма" (1943), что даже немецкие "друзья" Шардона отговаривали ее публиковать.


Здесь, однако, и таилась опасность

19 Марта 2013

Здесь, однако, и таилась опасность, аналогичная той, что мы уже отмечали, говоря о любовной лирике Эмманюэля,— опасность утраты лирическим героем своей личностной определенности. Свободные взаимопревращения человека и мира могут обернуться их полной нерасчлененностью, растворением личности в мире. И если образ возлюбленной у Эмманюэля имеет тенденцию к деиндивидуализации под давлением стереотипов эротической мифологии, то главный герой рискует утратить свою индивидуальность также под воздействием мифа — но только тут речь должна идти не о частных мифических фигурах, а о мифе как факторе, определяющем всю атмосферу художественного мира. Живой интерес к мифологии заметен уже в самых ранних (конца 30-х годов) статьях Эмманюэля. Видя в мифе прежде всего "драму познания"17, поэт особое внимание обращал на практике на комплекс инициации.


И в самом деле, если безразлично, тот холм или этот был полем

19 Марта 2013

И в самом деле, если безразлично, тот холм или этот был полем битвы, определившей ход Истории, не все ли равно, "тот персонаж или этот" передаст читателю воображаемую картину, лишь бы сама эта картина была достаточно убедительна и впечатляюща. Как бы снимая вопрос об исторической или психологической "достоверности", Клод Симон тем не менее не перестает им мучиться: "как это было?", "как в точности?" — повторяют персонажи его романов. Неисчерпаемый, непознаваемый хаос жизни не может, считает романист, служить моделью искусства. В доказательство того, что правдоподобие, верность писателя "логике жизни" превращает текст в "цепь совершенно произвольных, непре- дугадываемых случайностей, нелепых, граничащих с чудесами совпадений", Клод Симон любит приводить ситуацию, вынуждающую Фабрицио дель Донго бежать из Пармы.


У Арагона — автора поэм очевиден отказ от лаконизма и прозрачности

19 Марта 2013

У Арагона — автора поэм очевиден отказ от лаконизма и прозрачности образа, характерных для его поэзии лет Сопротивления. Тогда он воскрешал настроение человека цельного, уверенного в благородстве цели; теперь воссоздаются психологические процессы запутанные, возникают один за другим в произвольном порядке жизненные кадры, скрещиваются времена, эпохи, выстраиваются "воспоминания" о грядущем, ведут диалог "двойники": два старика, из которых один "шел от провала к провалу", а второй, тешит себя сознанием выполненного долга: "я ведь отдал все, чтобы открылся вам тот самый верный путь"; и два юноши — веселый, до завидного сильный бунтарь и до времени увядший — "глаза его созданы только для слез, а губы только для бранных слов". Автору близки разные лирические герои, он совмещает взаимоисключающие начала в едином лирическом образе, передает мучительную душевную борьбу.


Тема легко переключается с одного персонажа на другой

19 Марта 2013

Тема легко переключается с одного персонажа на другой, переходит из одного сознания в другое, почти не меняя словесного оформления. Например, гибель (возможно, самоубийство) капитана де Рейшака (ее свидетель Жорж в "Дорогах Фландрии") важна К. Симону как сквозной лейтмотив "поражения". Поражения личного — известно, что Коринна изменяет мужу с его жокеем, впоследствии денщиком, Иглезией.


За двенадцать месяцев событий в Блестоне случается так же мало

19 Марта 2013

За двенадцать месяцев событий в Блестоне случается так же мало и так же много, как за двенадцать часов в доме № 15 по Миланскому проезду. Герой знакомится с разными людьми: негром, автором детективов, любителем детективов, сестрами, он влюбляется, колеблется, получает отказ. Писатель попадает в автомобильную катастрофу, в городе начинаются пожары, но случайности ли это или продуманные действия террористов, замешаны ли в этом Ревель и его знакомые — неясно (атмосфера надвигающейся гибели города предвосхищает дальнейшие вариации темы, урбанистического Апокалипсиса, столь популярной во французской прозе 70-х годов).


Сюжет и характер как бы не отброшены вовсе

18 Марта 2013

Сюжет и характер как бы не отброшены вовсе, а лишь вынесены за скобки того, что попало в книгу. Появляющаяся в этом романе вполне банальная деталь — фотография — приобретает смысл эстетического манифеста. Мотив фотографии удивительно настойчив и в романе, и в кинематографе последних лет. Сквозь пожелтевшее фото прорывается к прошлому, к событиям войны, оккупации, к людям, которых он должен был бы знать, герой Патрика Модиано; по снимкам пытается восстановить эпизоды жизни матери рассказчик Савицки; калейдоскоп фотографий, запечатлевших противоречащие друг другу мгновения жизни,— перед глазами повествовательни- цы из "Террасы Бернардини" (1973) Сюзанны Пру; фотограф — одна из центральных фигур одноименного романа Поля Саватье ("Фотограф", 1982) и Жана-Филиппа Туссена ("Фотоаппарат", 1988); фотографию делает стержнем своего повествования Эрве Гибер ("Образ-призрак", 1981).


Широкий читатель, порой вообще редко берущий в руки книгу

18 Марта 2013

И что еще существеннее — широкий читатель, порой вообще редко берущий в руки книгу, прекрасно понимал оба языка, вернее понял и оценил удивительно цельный щедрый преверовский поэтический язык. Знаток французской поэзии Жан Руссло писал, что именно Превер "вводил широкую публику в сферу трудной, рискованной новой поэзии". Сквозь призму поэзии Превера открывается и реальность французского общества, и реальность движения поэтического языка. Пьер Эмманюэль настойчиво открещивался от своей репутации "христианского поэта", объясняя, что в стихах своих выражает не христианское учение, но лишь субъективное мировосприятие поэта-христианина ("в моей грамматике. . . слово Chretien — не существительное, а только прилагательное"1). Эти заявления имели иной исторический смысл, нежели аналогичные высказывания католических поэтов старшего поколения, также утверждавших свою независимость, неучастие в каком-либо католическом "направлении".


Само представление о счастье связано в романе

18 Марта 2013

Само представление о счастье связано в романе не только с любовью, которая рисуется веселым и легким чувством, но также с праздностью, гурманством, путешествиями, комфортом и прочими удовольствиями. Это представление о счастье не требует от человека ничего, кроме богатства и молодости. Колен и представляет собой богатого молодого человека, то есть это идеальный герой. Остальные пять героев имеют лишь один пропуск в страну идиллии — молодость, и потому в той или иной степени они ущербны: им приходится соприкасаться с реальностью, однако психологическое измерение не имеет в этой связи большого значения, отчего герои романа, в сущности, взаимозаменяемы.


Рассказчик, выступающий в романах Веркора

18 Марта 2013

Рассказчик, выступающий в романах Веркора, как правило, с тем, чтобы придать им большую достоверность, здесь сам удивляется тому, о чем собирается поведать, и, с иронической серьезностью рассуждая о разнице между чудесным и необычайным, не знает, как следует назвать то, что произошло. А произошло то, что прекрасным майским днем молодой человек по имени Роже-Луи Тууан вдруг и совершенно незаметно для себя превратился в двух молодых людей. "Не спрашивайте у меня,— сразу же предупреждает рассказчик все возможные недоумения,— как это могло произойти. Если бы было возможно объяснение, тогда не было бы в этом ничего чудесного или необычайного. Факт остается фактом, это разделение произошло целиком и полностью — душа, тело и даже туфли и пиджак, без всякой заминки, совсем как в фантастических фильмах"2'.


Еще статьи...


Страница 2 из 4

продвижение и раскрутка сайтов в днепропетровске продвижение тв

Наш опрос

Ваш любимый французский писатель:

 

 

 

 

 

 

 

 

  Итоги

Ретиф де ла Бретонн

Ретиф де ла Бретонн

Никола Ретиф де ла Бретонн (Retif или Restif de La Bretonne) (23 октября 1734, Саси, деп. Йонна, — 3 февраля 1806, Париж) — французский писатель, один из самых популярных и...

Венсан Вуатюр

Венсан Вуатюр

Венсан Вуатюр (фр. Vincent Voiture; 24 февраля 1597, Амьен — 26 мая 1648, Париж) — французский поэт XVII века, видный представитель литературы барокко. Биография Вуатюр родился в семье богатого торговца, поставлявшего вино ко двору. В...

Поль Пелиссон

Поль Пелиссон

Поль Пелиссо́н (также: Пеллисон-Фонтанье, Пелиссон-Фонтанье, Пеллиссон-Фонтанье) (фр. Paul Pellisson; 30 октября 1624 , Безье — 7 февраля 1693, Париж), французский литератор XVII века. Биография Пелиссон был родом из кальвинистской семьи. Изучал право в Тулузе...