Мечта о том времени, когда снова придут в гармонию характер

Не верю, что граждане будут и дальше пользоваться своими правами только для того, чтобы опустить бюллетень в урну и выбрать себе господина, чье лицо им понравилось на экране телевизора. . . Как гражданин я хочу слышать о политике, я хочу вновь иметь возможность принять участие в политическом действии (только настоящем!). . . Так пусть же вернется время действия, политического действия". Как ни далеки романы "Празднество" (1960) и "Форель" (1964) или пьеса "Господин Жан" (1959) от произведений, созданных Вайяном в 50-е годы, в них сохраняется доминанта, характерная для всего творчества писателя. По-прежнему в центре — яркий, сильный человеческий характер, и свет его обаяния идет от тех лет, когда действие в защиту угнетенных было духовной потребностью.

Дюк из "Празднества", его жена Леонна, их юная гостья наделены некоторыми чертами самого автора или близких ему людей: независимость суждений, спокойная уравновешенность характера, пренебрежение условностями, разными "надо" и "положено". Свобода делать то, что хочется, не стесняя свободы другого,— вот основа суверенности, самостоятельности, которую Вайян считал благотворной как для личности, так и для государства. Но суверенность Дюка подтачивается изнутри: когда-то он участвовал в Сопротивлении, потом с блокнотом журналиста пересек вдоль и поперек Африканский континент, публикуя корреспонденции острые, обличительные. Ныне он — в стороне. "Это меня больше не интересует",— повторяет Дюк фразу из "Дневника" самого Вайяна и принимается писать роман именно о том, что больше нет у него цели в жизни, а роман не ладится, мучает его, слишком многое мешает этой позиции "над схваткой", хотя бы то, что в тюрьме друг Дюка Камаль, египетский поэт. "Как сохранить суверенность и покой души, если вся радость активной жизни в прошлом?"