Подобная трактовка алхимии возникает у Юрсенар

Медитации — путешествия по бессознательному заменили Зенону реальные странствия, оказавшись более азартным занятием, чем внешние приключения, и путь, на который он вступил, был необратимым. В наставлениях его Учителей подчеркивалось, что великое деяние "совершится само собой независимо от твоей воли, если будут соблюдены все условия". Почти те же слова Зенон повторяет приору в ответ на его мысли о жертвенном самоубийстве (зеркальное отражение мотива жертвоприношения Антиноя): "Приношение свершается само собой, когда готова гостия".

Алхимические и христианские метафоры здесь равнозначны и свидетельствуют об одном: белая и красная стадии не минуют Зенона. В тексте романа есть ряд бесспорных доказательств того, что Зенон в Брюгге, порой не сознавая этого сам, проходит белую стадию, которую Юрсенар определяла как "служение и полезность". Работа Зенона в монастырской больнице — практика "отбеливания", причем Зенон стихийно действует абсолютно по-христиански: спасает раненого мятежника, помогает бедным, посильно облегчает судьбу адамитов. Его псевдоним в тот период жизни — Себастьян Теус — намекает на мученичество св. Себастьяна и конечно же на излюбленную идею Юрсенар о божественности человека.

Основной символ белой стадии — глаз, означающий наблюдение мира и самосозерцание. "В каком-то смысле глаз уравновешивал бездну. Он выбирался из темного туннеля. На самом деле он выбирался из него уже не раз.

Духовные поиски Зенона идут по спирали, белая стадия уже несколько раз сменяла черную, однако красной стадии он достигает в романе лишь дважды.