Образ вечного борения

С обретением новой, последней привязанности опять воскресла тенденция прямого подключения любовной лирики к политико-философской ("Любовь к тебе ведет меня к другим". ) Именно так должна быть оценена книга "Феникс", ставшая заключительной в оборвавшейся творческой эволюции Элюара. Однако до нее в книгах "Политические стихотворения" (1948), "Греция, роза моя" (1949), "Урок морали" (1950), "Прославления" (1950) наметилось нарушение естественного для всего творчества Элюара синтеза. В ряде произведений образы остаются на поверхности "обстоятельств", теряют философическую глубину, сиюминутность "отклика" мешает формированию той поэтической гармонии между конкретным и вечным, которая была завоевана Элюаром раньше.

Можно сказать, что самые "актуальные" стихотворения Элюара этих лет как раз не могут быть рассмотрены в русле традиции Сопротивления. Ей ближе иные — сохранившие, а иногда и углубившие взаимосвязанность разных эмоциональных состояний, разных образных рядов. Ослабление художественной интенсивности поздних поэтических книг не связано напрямую с социальными иллюзиями и политическими заблуждениями поэта; корень болезни глубже: в нарушении эстетических законов, свойственных творческой индивидуальности поэта. Стремясь слагать "Стихи для всех" (1952)2, Элюар пошел на "упрощение" поэтического языка, чего он как раз не позволял себе в лирике Сопротивления.

Художественное равновесие индивидуальной манеры оказалось нарушенным, что и приводило к творческим неудачам. Сочетание в поздней поэзии Элюара произведений высокого эстетического уровня с произведениями до него не поднимающимися, создавало картину драматическую, особенно при попытках некоторых критиков наиболее слабое представить как вершину идейно-эстетической эволюции поэта. Художественные открытия Элюара, свершенные в 30—40-е годы, столь впечатляющи, что двухтомник его произведений, изданный в серии "Плеяды", отличается поразительной цельностью нравственного и эстетического видения, абсолютной свободой самовыражения, отменяющей деление и на четкие периоды, и на жанровые разновидности. Творчество Арагона развивалось в иной манере — лирики исповедальной, напряженно-эмоциональной, подчеркнуто личной.

Такой она сложилась в Сопротивлении ("Нож в сердце", 1941, "Глаза Эльзы", 1942, "В подлиннике по-французски", 1944).