1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Драмматургия

В 30-е годы, вынашивая философию абсурда

19 Марта 2013

В 30-е годы, вынашивая философию абсурда, Камю видел Достоевского под знаком "абсурдизма". Впоследствии, в результате эволюции во взглядах Камю, знак был изменен: Достоевский олицетворил собой "противление современному нигилизму". Если обратиться к главе "Кириллов" из "Мифа о Сизифе", то трудно представить себе более последовательного, чем автор эссе, сторонника этого чуть ли не самого непоследовательного из героев Достоевского. Прежде всего Камю привлекает смелость метафизического "преступления" инженера из "Бесов" и то оружие, с помощью которого Кириллов осуществляет его,— своеволие.


Но у Рикарду есть другой дар

19 Марта 2013

Но у Рикарду есть другой дар — оживлять чужие произведения, обращать их в образцовые новые романы, растолковывать не только читателям, но и авторам, как именно написаны книги и как это надо делать. "Новый роман" для него — единый текст, творение одного автора (его исследование "Новый роман" (1973) вышло в серии "Писатели на все времена", заняв место между Нервалем и Паскалем), практическое воплощение разработанной им теоретической поэтики ("Проблемы нового романа", 1967). Новый понятийный аппарат вполне применим не только к современной, но и к предшествующей литературе. Книги "К теории нового романа" (1973), "Новые проблемы романа" (1978) втягивают в орбиту исследования произведения Э. По, Флобера, Валери, Пруста.


С точки зрения сюжета, персонажей

19 Марта 2013

С точки зрения сюжета, персонажей, образа мира изменений немного (все те же террористы, зловещий доктор Морган и пр. ), разве что власть женщин сменила власть манекенов (герои превратились в биороботов). "Резинки" отсылали к "Царю Эдипу", здесь в качестве прототекста выбран "Эдип в Колоне". Но вот отношение к изображаемому изменилось, усилилась самоирония, возникла романтическая фантастика (как в "Цареубийце", события получают двойную, "сверхъестественную" и "реальную" отгадку), более того, книга начала напоминать волшебную сказку (ситуации или даже прямые реминисценции из "Синей бороды"12 уже возникали в "игровых" романах). Постмодернистский принцип двойственности произведения (одновременно утилитарный и художественный объект), сочетание "дидактичности" и почти детской "невзаправдошности" создали новые полюса повествовательного на-пряжения, оживили мертвый "компьютерный" текст.


Из подобных "деталей", стоп-кадров

19 Марта 2013

Из подобных "деталей", стоп-кадров, то банальных, то пугающих, и состоит поэтическая канва поэзии "нового реализма". Слово, которое является своеобразным центром этого мира вещей,— не поэтическая метафора, не сложная аллегория. Это слово рекламы, афиши, примелькавшиеся реплики, причудливая какофония улиц и бистро. Поэтому здесь все настроено на волну звучания, как и бывает в шумном современном городе: скрипят тормоза, хлопают двери, шуршит оберточная бумага, взвизгивает рычажок транзистора, за стеной кто-то стонет и плачет, смеется и ссорится. Слова стерты и вместе с тем полны значения: за ними страшные трагедии, непонимание, одиночество.


Вниманием Соллерс не был обойден никогдаУже его первый роман "Странное одиночество" (1959), с которым выступил двадцатитрехлетний провинциал, приехавший в Париж для продолжения образования, заслужил восторженную оценку Л. Арагона. Его второй роман "Парк"

19 Марта 2013

Филипп Соллерс Главным содержанием деятельности группы было стремление пересмотреть традиции послевоенного романа, покончить с литературой "свидетельства", главным образом с литературой ангажированной, и обратиться к поискам новых форм2. В начале 60-х годов силой, способной, по мнению Соллерса, изменить сложившуюся в литературе ситуацию, был "новый роман". Творчество неороманистов, особенно Алена Роб-Грийе, всячески популяризировалось и поддерживалось журналом. Попутно группа занималась созданием специфического "текстового поля" — собиранием и пропагандой литературных явлений, значение которых дотоле не выходило за пределы маргинальных, но в которых "телькелисты" видели опору для своих теоретических воззрений. Становление взглядов группы сопровождалось "открытием" ряда, с ее точки зрения, забытых или недооцененных фигур: так, в поле зрения Соллерса попадают Лотреамон и Данте, Малларме и Сад, Арто, Батай и Понж.


Сюжеты обеих книг не просто похожи, как две капли воды

19 Марта 2013

Сюжеты обеих книг не просто похожи, как две капли воды, они в точности воспроизводят схему советского производственного романа о передовом рабочем, пришедшем в отстающую бригаду (или колхоз), перевоспитывающем на своем примере отсталых и несознательных, преодолевающем сопротивление откровенных вредителей, а то и иностранных агентов (коммунистической Польши, как в романе Мишеля де Сен-Пьера, где полная художественная неубедительность опровергает историческую правоту). Оба священника без малейшего труда перебарывают искушение любовью. Обоих не жалует ближайшее начальство, но поддерживает высшее, у них исповеды- вается или намеревается это сделать сам архиепископ Парижский (известный конфликт между плохим вторым секретарем райкома и хорошим первым секретарем обкома). В кульминационной сцене герой Сесборна, подтверждая свою святость, воскрешает умирающего мальчика, обещав Богу ради этого пожертвовать своим делом; но оно в надежных руках, отца Пьера заменяет вовремя воспитанная смена.


"Бульварному кольцу"

18 Марта 2013

"Бульварному кольцу" предпослан эпиграф из Рембо: "Если бы у меня было прошлое хоть в какой-нибудь точке французской истории. Но нет. Ничего".

Поисками этого прошлого и объясняет рассказчик свое стремление восстановить оборванные связи с человеком, живущим под чужим именем и не узнающим в нем своего собственного сына. Спустившись в прошлое, в 1944 г. , рассказчик продолжает свое движение вспять и высвечивает эпизод, происходивший за десять лет до того, когда персонажи как бы поменялись ролями, и отец разыскал своего сына, надеясь в нем обрести опору и с его помощью укорениться в жизни и во французском обществе. Но попытка терпит крах, и эпизод кончается сценой в парижском метро, где отец хочет столкнуть сына под поезд. Но и надежды рассказчика на то, что с помощью отца, даже такого, как жалкий "барон Декейкер", он почувствует себя более спокойно и прочно, тоже несостоятельны: барона арестовывает парижская полиция, и единственным актом верности отцу, на который способен Серж Александр, это признание их родства. "Это мой отец",— бросает герой в лицо полицейским. Прием проникновения в прошлое в "Бульварном кольце" обнажен и даже "объяснен".


Заметив, что какие бы ужасы ни приносило воображение, все равно

18 Марта 2013

Заметив, что какие бы ужасы ни приносило воображение, все равно "смерть не может стать опытом" (la mort inexperimentable), Мишо сосредоточил свое внимание на своеобразной классификации фигур и феноменов, явленных в лихорадочном бреду предыдущих книг. Так, он подчеркивает, что у него нет оппозиционных фигур — палача и жертвы, что жертва умеет мучить и себя и других. Многие монологи потенциального насильника написаны от первого лица, и автор уточняет, что не хотел бы предоставлять себе алиби: если каждый может стать и жертвой и палачом, таков удел и художника, поэта. В эти годы Мишо уже уверен, что недостаточно вопрошать, необходимо давать ответы, но, "живя в мире загадок, ответить можно только загадками". Мишо, как и Шар, склонен к ответам вопрошающим, поселяющим в душе тревогу.


Она превратилась в самостоятельный художественный объектРассмотрим подробнее эти категории, их трансформацию в художественной практике. "Новый роман" отказался от успокоительно-логической картины мира, понятного и постижимого, где, зная причину, можно пре

18 Марта 2013

Действия героев подчиняются также временной и пространственной структуре, заданной жанром. В "новом романе" доминирует настоящее время, а не прошедшее (passe simple), традиционно употребляемое в письменных текстах. События происходят сейчас и всегда, они существуют только в момент восприятия: став прошлым или будущим, они переходят в сослагательное наклонение.


Манифесты УЛИПО хорошо вписались в контекст атмосферы 60-х годов

18 Марта 2013

Манифесты УЛИПО хорошо вписались в контекст атмосферы 60-х годов, и участие в ее деятельности Рэмона Кено нельзя считать случайностью. Но в те же самые годы Кено, как отмечалось выше, готовил и выпускал поэтические сборники, к УЛИПО отношения совершенно не имеющие,— "Если ты думаешь" (1951), "Пес с мандолиной" (1958), "Прогулки по городу" (1967), "Деревенские прогулки" (1968). Виртуозность техники экспонирует здесь не самое себя, а эстетическое освоение мира. Умение слушать слово, неологизмы, переосмысление иностранных слов, подбор слов с двойным-тройным значением и т. п. нужны здесь Кено для яркого, ударного выражения оттенка значений.


И ненависть к врагу, и решительный отказ видеть в характере

18 Марта 2013

И ненависть к врагу, и решительный отказ видеть в характере нацистов какие-то оттенки и нюансы — все это придет к Веркору позже, все это наполнит его прозу 40-х годов. В "Молчании моря" он демонстрировал позицию спокойного, но бескомпромиссного игнорирования оккупантов. Задача обрела под пером Веркора подлинно эстетическое воплощение. В повести нет ни дидактизма, ни публицистического пафоса, но есть почти физически ощущаемая атмосфера сопротивления, которая создается упорным молчанием французов, безмолвно выслушивающих монологи их поработителя. И молчание становится угрожающим.


Еще статьи...


Страница 2 из 4

Наш опрос

Ваш любимый французский писатель:

 

 

 

 

 

 

 

 

  Итоги

Луи де Рувруа

Луи де Рувруа

Луи де Рувруа, герцог Сен-Симон (Louis de Rouvroy, duc de Saint-Simon; 1675—1755) — один из самых знаменитых мемуаристов, автор подробнейшей хроники событий и интриг версальского двора Людовика XIV. Придворная карьера Сын одного из...

Клод Кребийон

Клод Кребийон

Клод Кребийо́н, Кребийо́н-сын (фр. Claude Prosper Jolyot de Crébillon; 14 февраля 1707, Париж — 12 апреля 1777, там же) — французский писатель XVIII века, сын поэта и драматурга Проспера Жолио де Кребийона. Биография Воспитывался в...

Франсуа VI де Ларошфуко

Франсуа VI де Ларошфуко

Франсуа́ VI де Ларошфуко́ (фр. François VI, duc de La Rochefoucauld, 15 сентября 1613, Париж — 17 марта 1680, Париж), герцог де Ларошфуко — знаменитый французский писатель и философ-моралист, принадлежавший к южнофранцузскому роду...