Но ни та, ни другая концепция не имеет у Мальро преимущественного смысла

Его европеец находит в мире лишь несвободу — "arbitraire". Идеи эти получают продолжение в многочисленных статьях Мальро, вплоть до эссеистики 50—70-х годов. Одним из первых Мальро понимает, что время европоцентризма в старом смысле прошло, что наступает эра мировой культуры, некогда гениально предсказанная Гете. Мальро открывает значение сдвига цивилизаций, того колоссального поворота, который, покончив с идеей простого движения от низшего к высшему, осознает связь и сопряженность Запада и Востока в одном сознании. ?Создание своей концепции мира и человека Мальро продолжает и в прозе 20-х годов — романе о революционной борьбе в Кантоне ("Завоеватели", 1928), фантастическом повествовании о второй молодости ("Королевство Фарфелю", 1928), "Королевской дороге" (1930), воспроизводящей много автобиографических деталей.

Время с 1919 по 1930 г. можно назвать первым периодом творчества Мальро, когда, завершив ученичество, писатель определяет свои жизненные и художественные позиции. Это бунт против буржуазного прозябания, риск, ставка на действие, имеющее практическую цель, но, может быть, еще более родственное "бескорыстному действию" (acte gratuit) А. Жида, бесконечно далекое от "становления" Р. Мартен дю Гара и от мучительно рефлектирующего христианского сознания Ф. Мориака. Завершающей идейной чертой этих лет становится для Мальро кредо революционера.

В 20-е годы Мальро находит и своего героя, свой тип сюжета, собственный стиль.