Искусство

Стоит отметить, что книга Ноэля в начале 80-х годов показалась слишком "радужной" французскому читателю и слишком "смелой" советским ее рецензентам, и писатель подвергся нападкам и с той, и с другой стороны. "Смелость" Бернара Ноэля заключалась в том, что он буквально записал все официальные и неофициальные беседы, намекнул на привычку русских к "двойной жизни" и "двойному мышлению", нарисовал скудный быт русских интеллигентов, нехватку книг, контактов, развлечений, путешествий, зависимое положение от безымянных идеологов. "Радужность" этого публицистического высказывания была усмотрена французами в том, что он заметил, какие большие усилия прикладывает советская интеллигенция в своем стремлении быть в курсе западной и, в частности, французской литературы. Не прошло мимо его взгляда и то, что в России издается немалое количество книг, в том числе и переводы современной французской поэзии, в тиражах, превышающих количество экземпляров, изданных на родине. Не мог не отметить Бернар Ноэль интереса к французской культуре у таксиста, официанта, портье, переводчика и т. п. Удивило его большое число людей, собравшихся в зале ЦДЛ на поэтический вечер. "Франция—России, туда и обратно" кажется первой ласточкой растущего взаимопонимания французской и советской интеллигенции уже в новых условиях. Чрезвычайно своеобразно исследование Ноэля «Портрет газеты "Монд"» (1988).