В последние десятилетия

В известной мере их воспринимали как явление, достойное внимгчия, но не времени, необходимого для чтения, даже читатели, вполне образованные, следящие за литературными новинками. Вот на этого нового — тоже достаточно массового — читателя и начали ориентироваться мастера паралитературы. Конечно, прежде всего они предложили читателю то, чего его лишала литература, считавшая себя новаторской. (Так, экзотический антураж, неистовые страсти, овеянные консервативно-охранительными идеалами, определили положение бестселлера для всех книг Ги де Кара. ) Но одновременно они постарались учесть те качества серьезной литературы, которые ценил в ней современный читатель.

Сложнее стал психологический рисунок характеров, вместо конформистских зазвучали бунтарские ноты, щедро вводились приметы общественных событий, которые будоражили современников, началась и осознанная работа над языком, в которой заметили скоро влияние Селина, Рэмона Кено, Бориса Виана. Это проявилось прежде всего в детективном полицейском романе Сан-Антонио (Фредерика Дарда), где наряду с загадкой сюжета существовала загадка психологическая: "Грузоподъемник" (1951), "Некоторым он нравится лысым" (1975), "Вакханалии у матушки Татци" (1985), "Купание в бетоне" (1988). Уже детективы Мориса Леблана, создавшего в начале века образ легендарного Арсена Люпена, называли "интеллектуальными", так как читатель вместе с героем распутывал клубок загадок. Свой путь в рамках психологического детектива избрал названный еще Андре Жидом "самым великим романистом века" Жорж Сименон, который детективы издавал параллельно со своими социально-психологическими романами, свободными от детективной интриги. Сименона высоко оценивали Ф. Мориак, Мартен дю Гар, А. Жид, У. Фолкнер, Э. Хемингуэй.

Англичанин Чарльз Сноу поражался, сколь широк у Сименона круг персонажей разных профессий — "больше, чем у любого другого писателя XX века".