Сартр видел слабости такой позиции

На сцену выступило поколение "потерянных". В 1950 г. был опубликован роман молодого писателя Роже Нимье "Голубой гусар". Роман прозвучал как вызов традиции. Во-первых, война была изображена не в ракурсе Сопротивления и победы над фашизмом, а в ракурсе поражения, оккупации, войны не только "странной", но и "грязной". Во-вторых, объединению, сближению противопоставлено разъединение, уединение, одиночество — даже в форме повествования, поскольку речь от первого лица воспринимается в этом романе как обвинительная речь, адресованная "другим", как способ противопоставления "другим" данной личности.

В романе Нимье, сосредоточившем в себе разочарование и смятение молодых людей 50-х годов, прозвучал голос "поколения гусар", этого нового "потерянного поколения". В феврале 1951 г. в журнале "Табль ронд" беллетрист Жак Лоран напечатал памфлет "Поль и Жан-Поль". Удар наносился по мэтру поколения 40-х, живому воплощению ангажированности, идейности искусства — Жан-Полю Сартру. Сартра Лоран уподобил Полю Бурже, понизив его тем самым до уровня второстепенного буржуазного литератора.

Жак Лоран был видной фигурой новой литературной периодики, таких "дезангажированных" журналов, как появившиеся в 1953 г. "Ар" ("Искусства") и "Паризьенн". В том же 1953 г. , подтверждая перемены в жизни Франции, возобновилось издание журнала "Нувель ревю франсез", ранее закрытого за коллаборационизм. Скандалом, шумным протестом (например, со стороны еженедельника "Леттр франсез") сопровождалось избрание в 1954 г. в Академию Гонкуров Жана Жионо, с излишним ригоризмом занесенного Национальным Комитетом писателей в "черный список" за деятельность во время оккупации. Свидетельством перемен был сенсационный успех романов Франсуазы Саган, молодой, начинающей писательницы. "Успех Франсуазы Саган не случаен: она говорит о скуке скучающим людям",— писал Жан-Рене Югнен, близкий "поколению гусар".

Ему принадлежит характеристика умонастроения послевоенного "потерянного поколения" и "неоромантической" атмосферы, формирующей "потерянность". Ключевым моментом и для него была война, но не победа, а поражение: "Наша эпоха, как и эпоха романтиков, отдана хаосу и страданию, и мы ежедневно сталкиваемся с Печориным. . . Мое поколение произошло из этого хаоса. Война, в которой мы не участвовали, оставила в нас раны, от которых мы не излечились.

Дети побежденных. . . " (сб. статей "Другая молодость", 1965).