Одновременно с антивоенной темой

И чтобы отстоять этот свой во многом придуманный мир, единственный, в котором они способны чувствовать себя свободными и счастливыми, они готовы на любую жестокость, на любое преступление. Искореженные автомобильные каркасы становятся единственным убежищем для героев пьесы "Кладбище машин". Здесь их дом, тут они спят, едят, занимаются любовью. Общество-свалка, царство зла и жестокости, насилия и эротики — апокалиптический образ катящегося в пропасть мира. И все же, "кладбище машин" — не столько символ, сколько место пребывания, привычное для людей "дна".

В связи с постановкой режиссером Виктором Гарсиа этой пьесы Аррабаля в 1968 г. один из критиков писал: "Чтобы счесть это режиссерским бредом, надо никогда не видеть фавеллы и бидонвилли на окраинах Парижа". Обитатели свалки живут у Аррабаля по своим законам, у них есть свои "верхи" и "низы". В этом мирке, где, казалось бы, все бедны до предела, есть свои "богатые" и "бедные", своя "знать" — Милос и его жена Дила владеют этими остовами машин, превращенными ими в ночлежки. Как ординарный домовладелец, Милос взымает со своих жильцов "квартплату", жестоко подавляя любые попытки неподчинения или недовольства.

И вот среди всех этих обездоленных, асоциальных людей оказываются трое парней, которые не признают даже этого жалкого подобия законности и общественных связей. Эману, Топе и Фодер организуют самодеятельный джаз и устраивают на свалке танцы, несмотря на запрет полиции и Милоса, боящегося всякого изменения в заведенном им укладе жизни. Союз друзей распадается: Фодер отрекается от былой дружбы, Топе помогает ловить скрывающегося от полиции Эману, чтобы получить вознаграждение.

Забыто все, что их связывало, преданы мечты о свободе от всех и вся. Такова сюжетная канва пьесы.