Метафорика красной стадии зиждется на образе солнцаПервый раз философ видит "алый шар" во время морского купания, второй раз — на смертном ложе. Его последнее видение, в котором развертываются все стадии Великого деяния, завершается красной стадией: ". .

Но Господь знает, что существует возможность (пространство) для более гуманного отношения. Однако понятие свободной воли не дает нам право первого хода, поскольку правила игры установлены им самим". Итак, каббалистическая "пропасть" как дополнительный шанс, резервное пространство для улучшения в романе трактуется как на уровне космической воли творца, так и на уровне свободной воли человека, что совпадает с двойственной аллегорикой алхимии: "Бездна была как по ту сторону небесной сферы, так и под сводом скелетного костяка". Адам, к которому обращается Пико делла Мирандола, в состоянии "завершить свою форму", т. е. в пределах божественного замысла реализовать свою свободу воли.

Самоубийство Зенона накануне казни — достаточно нетрадиционный поступок для его эпохи, считавшийся страшным грехом,— в философии XX столетия расценивалось бы как классическое доказательство свободы воли. Все самые выразительные герои Юрсенар — Зенон, Адриан, Алексис — бесконечно испытывают судьбу, расширяя и раздвигая границы положенной им свободы. Вспомним, как Адриан разработал целую классификацию различных видов свободы: свобода владения собственным телом, свобода перерывов и передышек в организованной жизни, одновременность в делах, искусство чередовать занятия, сосредоточение на одном и, наконец, самое существенное — свобода добровольного принятия судьбы.

И Адриан и Зенон предпочитают принять выпавший им расклад обстоятельств, отдаться своей судьбе и проиграть до конца заложенные в ней потенции. Надо полагать, подобная открытость по отношению к судьбе, amor fati, составляла постоянную структуру и в жизни самой писательницы. . .