Эволюция взглядов писателя во многом произошла под воздействием

Принципам построения новой жизни, игровому поведению учит сам текст — непредсказуемый, запутывающий, заставляющий переотождествлять себя с различными персонажами, менять роли, выбирать стратегию чтения. Критики утверждали, что "шозистские" романы Роб-Грийе помогали публике ориентироваться в абсурдно организованном мире. Теперь в "игровых" произведениях шла речь о том, чтобы уничтожить его. В докладе на коллоквиуме в Серизи, посвященном творчеству Роб-Грийе, Жан Рикарду рассматривал его творчество именно как форму литературного терроризма9.

Терроризм, насилие становятся главной темой произведений Роб-Грийе 70-х годов. "Преступление необходимо для революции. . . Изнасилование, убийство, поджог — эти три метафорических акта освободят негров, люм- пен-пролетариев и интеллигенцию от рабства, а буржуазию от сексуальных комплексов" ("Проект революции. . . "). Революция — в первую очередь революция сексуальная. "Борьба полов — движущая сила истории", заявляют герои романа "Джин" (1981). Мир рисуется в жанре пародийной антиутопии.

Подземный мир (метро) захвачен бандами подростков, сексуальными маньяками, сотрудниками доктора Моргана, ставящего эксперименты на живых людях. Наверху господствует Организация, с помощью похищений и преступлений заставляющая миллионеров финансировать революционную деятельность. Нью-Йорк в соответствии с современной мифологией предстает как библейская "блудница" Вавилон, город, который должен быть разрушен (в "Топологии города-призрака" от древней цивилизации остались только развалины)10. Но, как и в ранних романах, убийства предстают (в соответствии с концепцией Дж.

Фрезера) как ритуально-магическое действие, необходимое для правильного развития мира. У Роб-Грийе любое явление должно перейти в свою противоположность. Все это "понарошку" — театр, игра.

Действие в "игровых" романах достаточно просто, ограничивается несколькими функциями: перемещение в пространстве, подсматривание (слежка, донос), совершение "революционного" преступления. События постоянно повторяются (так, в "Проекте революции. . . " две первые функции — связки встречаются по 30 раз, основная — около 10), в однотипные ситуации попадает множество персонажей-двойников. Несколько опорных "монтажных фраз" (в "Проекте. . . ": рассказчик путешествует по городу, насилует в доме девушку; Лаура одна в доме, ее похищают в метро и т. д. ) беспрестанно чередуются, все "дубли" одного эпизода включаются в повествование.