Если Натали Саррот аргументировала усложненность языковых структур

Психологический портрет не покидает зоны иррациональности, однако язык произведений Модиано, его стилистика (конструкция фразы, лексика, последовательность абзацев и глав) свободен от всякой размытости, ему свойственны, напротив, почти рационалистическая чистота и строгость. Модиано приходилось не раз "оправдывать" такое свое пристрастие. "Я пишу на подчеркнуто классическом французском языке не для того, чтобы бросить вызов, заявить о "правых" симпатиях, и не потому, что питаю пристрастие к устаревшим литературным эффектам; но именно такая форма нужна моим романам: передавая смутную, неясную, странную атмосферу, мне необходимо подчинить ее определенной дисциплине с помощью как можно более ясного, традиционного языка". Близкие причины выдвигал и Мишель Турнье, создатель романов сложных, не поддающихся легкой расшифровке. "Мое письмо классично, потому что я ищу эффективности. Я уверен, что простой, доступный слог способен к большим шоковым ударам.

Конструкции, так сказать, "распавшиеся", слова, выпущенные "на свободу", не могут достичь силы подобного воздействия". Все это говорит о том, что иррациональность, мифологическая уплотненность способны носить одежды по любой "моде": восприняв усложненность знаковых значений, Модиано и Турнье использовали для усиления иррациональности прозрачно чистую литературную речь, отодвинув в сторону даже опыт Селина, наложившего, конечно, заметный отпечаток на прозу 70-х годов. В течение долгого времени во Франции сюжеты, построенные на гомосек-суальных привязанностях, имели смысл вызова общественным табу.

К настоящему моменту эпатирующий оттенок стерся, ситуация вошла в ряд обычных, заурядных и литература акцентирует не право на такую форму любви, а духовное начало в ней — сближение родственных душ, верность, самопожертвование.