В первом романе описывается жизнь семиэтажного дома

У Лесажа множество персонажей, историй связаны между собой по принципу каталога, перечисления характеров, социальных типов, вариантов любовных и авантюрных историй, преступлений, грехов. Через восемь лет так же, с птичьего полета, Бютор будет изображать Америку, а в "Миланском проезде" горизонтальные связи соединены с вертикальными — именно они и составляют сюжет, скрепы книги. Городской дом не является естественным замкнутым микромиром, как деревня, соседи почти не общаются между собой. Подъем или спуск персонажа с этажа на этаж почти всегда значим, пересечение пространственной, социальной границы приводит к губительным последствиям, заставляет юного Луи Лекюйе покинуть не только дом, но и отчизну, бежать в Египет, опасаясь обвинения в убийстве. Два пути, открытый и тайный, дневной и ночной, олицетворяют парадный и черный ход.

Изображая ряд одновременно развивающихся аналогичных событий (ужин, прием гостей, беседы), писатель, по его словам, использует прием "подвижного повествователя"5 — композиционная точка зрения переходит от одного персонажа к другому. Думается, это не совсем так — в "Миланском проезде" не просто царит тот самый всезнающий автор-демиург, предмет нападок новороманистов, он прямо обращается к читателю, какХромой бес — к студенту: "поднимемся", "исследуем эти одиннадцать персонажей", автор втягивает читателя невидимкой внутрь дома: "встаньте у двери", "вы не видите его лицо, только плечи. . . ". Читатель слышит мысли, внутренние монологи героев, видит их сны. Действие происходит ночью — в пору, которая у М. Бютора ассоциируется с творчеством (он не раз сравнивал писателя с Шахерезадой, побеждающей словом ночь и смерть, обращающей их в произведение искусства). Ночью владычествует нечистая сила, и чем дальше развивается роман, тем сильнее искажается реальность, быт обретает сюрреалистические черты.

Это происходит и на уровне стиля: увеличивается число метафор, непривычных сравнений, гипербол ("изгородь души", "он заряжен, как ружье", "арабески руки", "на черных простынях они складывали и расправляли свои длинные крылья; они пожирали ее глаза на чудовищных вечерях" — священники превращаются в черных ангелов6); и на уровне сюжета: события перемежаются снами — путешествиями по загробному миру, по аду, отрывками из сочиняемых героями научно-фантастических произведений, "социалистических" антиутопий.