В книге "Неистовая любовь" Бретон строит апологию

Только искушение божественно" (р. 105). Тут должно напомнить, что Бретон и сюрреалисты от начала до конца были атеистами, готовыми и на равнодушное, и на злое богохульство. Поэтому, если они последовательно сюрреалистичны, в их творчество прокрадывается ощущение безнадежно пустынного, холодного мироздания. Для Бретона 1954 г. вера в Бога, подобна вере в летающего крокодила.

Ругательное письмо к папе Пию XI появилось в № 3 журнала "Сюрреалистическая революция" за 1925 г. Переселившийся во Францию американец Мэн Рей фотографирует предметы культа со стульчаком под украденной в церкви надписью "Тишина — из уважения к Святейшему причастию"; Бретон смакует картину знаменитого художника Кваттроченто Паоло Учелло, представляющую ужас профанации облаток (католическое соответствие просфоре); Макс Эрнст в 1926 г. решается выставить картину "Богоматерь, шлепающая младенца Христа", у которого сбит с головы нимб; в окно на это на картине глядят Андре Бретон, Поль Элюар и сам художник в качестве "свидетелей". Все это продолжается до поздних лет Бретона (например, листовка 1948 г. против не больно религиозного Пьера Клоссовского — "В конуру Божиих тявкалыциков"). В "Неистовой любви" Бретон не может удержаться от упрека другу — знаменитому испанскому режиссеру Буньюэлю, поставившему сюрреалистические фильмы "Андалусский пёс" и "Золотой век", за то, что, доведенный до отчаяния преследованиями и запретом на второй, особенно антицерковный фильм, он был готов дать согласие на демонстрацию его под навеянным словами Маркса заглавием "В холодных водах эгоистического расчета".

Бретон восклицает, что расчет может быть всюду, но не там, где "есть такая любовь" (р. 89). Упрек был несправедлив, а "Золотой век" с его потрясающими кадрами о превратившихся в труху епископах, снятый в 1930 г. , был разрешен к публичной демонстрации лишь в 1980 г.