Размышления о смерти и творчестве

Современный поэт, настаивающий на простоте интенции, предшествующей серьезному переживанию, предлагает читателю бессюжетный рассказ, где есть диалоги, мысли о любви, дружбе, прочитанных книгах, случайных встречах и, конечно, о смерти. Словом, в книге есть все то, из чего складывается человеческое бытие. Своеобразие ее в том, что автор стремится "поймать" и описать все значимое для человека в зрительном ряду, в его контактах с людьми, что незаметно превращается в мысль или ощущение, точнее сказать, в ощущение на пороге мысли. Писатель пытается уловить подсознательное состояние и передать его точнее, чем это делали сюрреалисты. Цитируя написанный более полувека назад манифест А. Бретона, Бернар Ноэль подтверждает, что нет ничего скучнее и неестественнее описаний.

Если память — каталог жизненных видений, то описание — всего лишь одна страница из него. Как бедно выглядят книги, только описывающие события, они не в состоянии отразить самое важное, самое существенное, что было заключено в одном дне, в одной минуте. Связующим, основным звеном книги, однако, стало все же описание картины голландского художника Корнелиса Гарлемского "Купание Вирса- вии". Это описание вряд ли способно представить нашему взору всю красоту и чувственность картины, обнаружить те элементы эротизма, которые она несет.

Однако, используя эффект зеркал, игру отражений, метафор и метаметафор, писатель добивается пробуждения в читателе реакции, подобной зрительной: книга передает "сложность чувства любовного томления", ожидания, восхищения красотой. Трудно сказать, чего больше в книге Ноэля — зримого, как у писателей традиционных, или интенционального, как у неороманистов. Поэт Бернар Ноэль ведет читателя от созерцания к мысли и обратно. С ним постоянно как будто совершаешь полет, обеспеченный точностью "приземления" избранных слов, их способностью компоноваться и прилипать друг к другу.

В маленьком авторском предисловии к роману говорится, что писатель должен стремиться к оптическому видению, возможному для человека, глядящего на себя в трехстворчатое зеркало: "Видеть себя не только в фас, но и со спины и желательно сверху — вот истинный взгляд художника".