Мировосприятию Жироду не свойственны прекраснодушие или утопические

Но он был ревностным сторонником и продолжателем той ветви гуманистической литературы и искусства, которая утверждала веру в возможность гармонического существования человека, к которому надо стремиться как к идеалу. Стремиться во что бы то ни стало потому, что человеческое достоинство, наиболее полная реализация заложенных в человеке способностей возможны лишь в условиях мира и понимания человеком своего высокого предназначения. Следующее поколение драматургов "театра идей" довело ощущение хрупкости и нестабильности мира, свойственное пьесам Жироду, до осознания его трагической абсурдности. И сохранить свое достоинство, проявить волю и нравственную силу человек должен и может лишь в том случае, если отважится выбрать определенную линию поведения, а иногда и совершить какой-то один, но все определяющий поступок, который позволяет ему оставаться человеком прежде всего, а иногда и только перед самим собой. Высочайшее напряжение, порой даже взвинченность, пьес "театра идей" проистекает из того, что борьба идей особенно остро происходит не между различными социальными или политическими группами, а в человеке, и от того, каков будет его выбор, часто зависит не одна его судьба, а судьбы многих окружающих его людей.

Останься равнодушным к происходящему в его городе Жан-Пьер Готье, герой пьесы С. де Бовуар "Лишние рты", не согласись он в конце концов стать префектом и тем самым отвергнуть решение, обрекавшее на смерть слабейших его сограждан, их участь была бы иной. Может быть, они все равно погибнут, выйдя все вместе из стен города, но поступок Готье свидетельствует о несомненной нравственной победе. Не приди Орест в Аргос, не убей он тирана, не докажи он затравленным, покорным людям, что они могут стать сами хозяевами своей судьбы, так и не узнали бы они никогда, что можно жить иначе, чем на коленях.

Выбери Калигула иной путь сведения счетов с жестокостью и бессердечием богов, не погибли бы многие из тех, кто его окружал, и не стали бы другие вынужденно его убийцами.