Все произведения Натали Саррот

70-е — использование французской литературой приемов, наработанных "новым романом" (пьесы, "Вы слышите их?"). 80-е — "новый роман" становится достоянием истории ("Детство"), уроком литературной теории, социологическим трактатом ("Дар слова", "Ты себя не любишь"). МИШЕЛЬ БЮТОРЯвляется ли Мишель Бютор новороманистом? Читательский опыт подсказывает утвердительный ответ, но тогда возникает следующий вопрос: как можно добиться сходного результата при различии творческих подходов?Для Натали Саррот и Алена Роб-Грийе новороманная практика и теория подразумевали отказ от "нескольких устаревших понятий" — краеугольных для их предшественников.

У Бютора позиция прямо противоположная: он стремится использовать все возможности, накопленные в литературе, включать в текст темы, приемы, произведения разных эпох, искусств. В 50-е годы тезису о смерти классического романа писатель противопоставил концепцию жанра как непрерывного поиска и самообновления, постоянной адаптации к меняющимся внешним условиям. Он не вел борьбу ни с персонажем, ни с сюжетом, действие подчинялось строго продуманной геометрической композиции. М. Бютор ограничил стихию настоящего времени, повествовательного и грамматического, захлестнувшего "новый роман", он стал настойчиво исследовать прошлое, поставив во главу угла идею непрерывного циклического развития.

Многие новороманисты, в первую очередь Роб-Грийе, восставали против сартровской идеи ангажированности, социального предназначения литературы. А у Бютора, напротив, очень сильно учительское начало. По характеру, образованию, призванию, образу жизни он наставник и путешественник, бродячий проповедник от литературы. Предвоенные и военные годы (Бютор родился 14 сентября 1926 г. в семье железнодорожного служащего) будущий писатель учился в приходской школе, в иезуитском коллеже, потом в коллеже Людовика Великого. После войны он окончил философский факультет Сорбонны, и с 1950 г. началась его педагогическая и литературная деятельность.

Человек энциклопедических знаний и поразительной работоспособности, он, не сдав госэкзамен на учителя ("агрегасьон"), не написав диссертации, преподавал в лицеях, коллежах и университетах, читал лекции во всем мире: Европе, Америке, Египте, Японии, Корее. Писатель как будто стремится быть в вечном движении, подобно своим героям, книгам-"мобилям".