Все эти столь разные стихии и синтезированы в книге "Слова"

О Превере лирике, связанном, бесспорно, с традициями "Песен отвергнутого" Аполлинера и рошфорской школы, французские критики писали мало, обращая внимание в основном на то, что удаляло Превера от традиции. Поражала, прежде всего, непривычная для французской поэзии XX в. обнаженная социальность его поэтического творчества, не стеснявшегося "впустить" в поэзию конфликт между Трудом и Капиталом. Начало новой линии было положено "Попыткой изобразить обед голов": важным персонам, съехавшимся в Елисейский дворец, противостоят "те, что доят коров, не пробуя молока", "те, кто в душных подвалах мастерит перья, которыми другие на свежем воздухе будут писать о том, что все прекрасно в этом мире". Вопиющие приметы социальной несправедливости, запечатленные в "Событиях", "Потерянном времени", "Меняющемся пейзаже", "Времени косточек", "Охоте на ребенка", "Отчаянии, сидящем на скамейке", "Человеческом труде", потрясли французскую критику смелостью прикосновения к этому материалу и естественностью тона.

Кульминация этой темы — стихотворение "Скоромное утро", навеянное реальным фактом: обезумевший от голода бедняк убил прохожего, чтобы взять только два франка — на чашку кофе с рогаликом. "Этот слабый стук произвел большой шум в литературе"11,— будет отмечено позднее. Острые социальные стихи Превера не имеют аналогий в революционной поэзии 30-40-х годов: ни патетических победных интонаций, ни бесшабашного нигилизма. Они скорее созвучны беспощадно трезвой поэзии Б. Брехта. Когда в 1955 г. были опубликованы "Тяжелый вечер" и "Свет человека", написанные в 1936 г. , единомышленников Превера поразило, как в год великих надежд Народного фронта могли появиться произведения, полные такой тревоги. Но, собственно, эта двойственность интонации — Стихотворение Жака Превера "Красивая жизнь".

Автограф уверенность, что революционная борьба необходима, и сомнения в том, что ее цели будут поняты и справедливо воплощены,— знак поэтического мировидения Превера. "Свет человека" в одноименном стихотворении — это сразу и бесстрашная искра протеста, зреющего в душе труженика, и огонь революции, который пугает того же самого труженика.