В восемнадцать лет он поступает на службу к парижскому издателю

Через Жакоба и Аполлинера ему открывается поэтика авангарда — союз фантазии, рассчитанного бреда и точного построения. В лихорадке послевоенных лет Мальро не остается равнодушным ни к негритянской музыке, ни к дадаизму и сюрреализму, ни к левым политическим идеям. Пробует свои силы он и в коммерции.

Но особую роль в его жизни играет искусство. "Я знала, чем было для него искусство,— пишет Клара,— овладением миром — описанным или нарисованным; я понимала, что желание все превратить в игру шло от жажды почувствовать остроту мига, я знала формулу его страха смерти"4. Первая книга стихов Мальро — "Бумажные луны" (1921), навеянная А. Рембо и иллюстрированная Фернаном Леже, демонстрирует увлечение символизмом и кубизмом, но, как и статьи по искусству, она еще не определяет мировоззренческой позиции автора, проявившейся позже, в период его путешествия в Индокитай. Летом 1923 г. Мальро решает отправиться в леса Камбоджи, на поиски древних кхмерских храмов.

В биографической справке, составленной немецким издателем в 1928 г. , значится, что в Камбоджу Мальро направлен министерством колоний и что национальные сокровища он должен был вывезти по поручению археологического общества. Никакого опровержения эти факты не получили, и если даже Мальро не был их творцом, то, во всяком случае, поддерживал легенду; в результате миф о Мальро-археологе, как и о Мальро-революционере, выполнявшем в 1924— 1925 гг. обязанности комиссара в Индокитае и активном участнике национально-освободительного движения в Китае, на протяжении десятилетий кочевал по страницам солидных работ о творчестве писателя и оказался опровергнутым лишь в последние годы.