В последние два десятилетия

Конечно, любой художник надеется создать мир, до него не существовавший. Но Мишо описывает существа, предметы, процессы, которые невозможны на нашей планете. Это действительно мир никогда не существовавший, несуществующий и не могущий существовать.

Какое-то чудище взбирается у него по вертикальной поверхности, но достаточно далеко от этой поверхности, перебирая лапами воздух; долбит по голове чей-то клюв, но птицы нет; ноги человека вытягиваются, узлятся, превращаются в корни, уходящие в землю, приковывающие его к месту. Это поистине сюрреальность, поэтому и называют Мишо "самым представительным поэтом сюрреализма, если иметь в виду, каким это течение хотело быть". Мишо признавал ценность автоматического письма не только в поэзии, но и в живописи. "Я рисую, чтобы преодолеть обстоятельства. Я начинаю и следую за линией, не отрывая карандаш от бумаги. Как и я, эта линия ищет, не ведая сама, чего именно; как и я, она остерегается легких находок, очевидных решений. . . Мне хотелось бы, чтобы мой штрих был штрихом самой жизни".

Мишо, как и Бретон,— утверждает Маршан, "следует за фразами, которые стучатся в его сознание. Как и Бретон, Мишо не работает над языком; как и Бретон он надеется, что поэзия сама восстановит равновесие души отчаявшегося человека". Как ни впечатляющи фантасмагории Мишо, не меньшей силой обладают и его сухие, почти протокольные слова:Лазарь где ты? Окликнись! Лазарь они умирают Они умирают без савана, Лазарь Без девы Марии без Марты И часто даже без трупов.

После книги наваждений, изданной сразу после войны ("Испытания, заклинания"), Мишо меняет свой поэтический язык. Рубежом следует считать фрагменты книг "Взбунтовавшаяся бесконечность" (1957, доп. изд. 1984) и "Постижение посредством бездны" (1961). В течение этих трех летМишо экспериментировал над собой с пользой для медицины.

Возбуждая себя наркотиками, он описывал свои видения и набрасывал рисунки, напоминающие рентгеновские снимки. За 60—80-е годы и посмертно издано более десяти книг Мишо. Среди них необходимо назвать "Появления, повторения" (1972), "Лицом к тому, что прячется" (1976), "Удивление" (1983), "Перемещения, освобождения" (1985), "Вызов" (1986).