Селин тоже не мог стать социалистом

В конечном счете пацифизм и становится единственной его опорой. Нужно всеми силами предотвратить войну, и Селин принял участие в борьбе за мир совершенно с неожиданной стороны. В основу своего пацифизма он положил расовую теорию.

В "Путешествии на край ночи" Селин отозвался о расе и о французах весьма категорично: "То, что ты называешь расой,— это просто большая куча изъеденных молью, гнойноглазых, вшивых субъектов вроде меня. Вот что такое Франция и французы!" Но в конце 30-х годов Селин берет на себя "защиту" арийской расы, этой, по его словам, уязвимой "грунтовки", на которую насильственно хотят наложить другие цвета. Селин возлагает ответственность за поджигание новой войны на евреев. Из гонимого буржуной публикой анархиста Селин превращается в гонителя.

В послевоенном интервью он признавался, что был антисемитом "в той степени, в какой считал, что семиты подталкивают нас к войне". Селин излагает свою позицию в памфлете "Резня из-за пустяков" (1937): "Я не желаю воевать за Гитлера, это я вам говорю, но я не желаю воевать против него, за евреев. . . Это евреи, и только они, толкают нас к пулеметам. . . Гитлер, он не любит евреев, я тоже их не люблю. . . И нечего волноваться из-за ерунды. . . Это не преступление, если они вас отталкивают. . . Я их сам отталкиваю!. . Евреи в Иерусалиме, немножко пониже, на Нигере, мне не мешают! Они совершенно мне там не мешают!. . Я бы им отдал все Конго! Всю бы Африку отдал им!. . Либерия, я знаю, это их негритянская республика, она ужасно похожа на Москву. До такой степени, что вы не поверите. . . "Все это напоминает параноический бред, который до сих пор скрывают от читателей наследники Селина, запрещая переиздание памфлетов.

Но "полный псих" продолжал упорствовать. Он уповает на силу. Он рассматривает нацистский вермахт (вплоть до начала войны) в качестве гаранта европейской безопасности.

Вслед за "Резней из-за пустяков" (в самом названии уже содержится выпад против врагов нацизма) он выпускает "Школу трупов" (1938). Памфлет преследуют за клевету; на его тираж налагается запрет. Однако в новых условиях, при немецкой оккупации, Селин переиздает его и тогда же пишет памфлет "Переполох" (1941).

Поведение Селина при оккупации многократно подвергалось анализу не только французской критикой, но и французским правосудием с целью определения степени вовлеченности его в коллаборационизм.