Определилась и еще одна отличительная черта социальной поэзии

Хотя Превер не очень грешил против истины, уверяя, что "никогда не менялся, не знал эволюции"13, определенное изменение манеры все-таки ощутимо. Раннему Преверу, например, гораздо ближе зрительный образ, выраженный словом ("Аликанте", "Хорошая погода"), и его по праву можно отнести к той линии мировой поэзии, в которой значимо визуальное начало14. Одновременно он увлечен столь характерными для мировой поэзии XX в. (Аполлинер, Сандрар, Незвал, Элюар), "инвента- риями", вводя факты реальности "броско, нерасчлененно, непосредственно, без обобщающей типизации. . . Часто — в виде цепочек или гроздей фактов, событий, переживаний и их метафорических отблесков"15. Но если в мировой поэзии метафорические и перечислительные ряды чаще отделены друг от друга, то Превер любил строить перечислительные ряды из образов-метафор, шутливо обыгрывая идиомы, переставляя слова, усиливая сатирическое звучание своих инвентариев.

В дальнейшем интерес к сложной метафоре и парадоксальной игре слов стал превалировать, оттеснив на второй план и "видовой" образ, и поэтическое перечисление. Принцип монтажа деталей-метафор порой возвращает Превера к абсурдным сочетаниям сюрреалистов, что отмечалось советскими исследователями16, но поэт не отказался от смысловой полноты и социальной заостренности своих каламбуров.