Роман "Люди или животные"

В "Предисловии автора" к русскому изданию романа Веркор напомнил нашим читателям о своей родословной: "На примере Рабле, Вольтера, Франса нетрудно убедиться, что серьезнее всего французы думают над проблемами, о которых им повествуют с улыбкой на устах". И, наследуя своим великим соотечественникам, Веркор обнаруживает изобретательность и незаурядный талант сатирика, которые заставляют вспомнить "Остров пингвинов". Эта ассоциация подкрепляется и прямым сравнением отца Диллигена со святым Маэлем, окрестившим пингвинов. Но в публицистике Веркора продолжаются поиски, уточняются и углубляются сделанные выводы. В концепции "человека этического", человека, подчиняющего свою жизнь нравственному долгу, конечно, очень явственно воздействие Канта с его работой "Основоположения метафизики нравов", которая произвела на Веркора, по его собственным словам, сильное впечатление и определила направление поисков.

Нравы — вот что стало отправной точкой в размышлениях Веркора, нравы, эволюция которых шла в направлении, противоположном эволюции природы, и это укрепляло основной тезис Веркора о противостоянии человека и природы. Интерес Веркора к этике Канта во многом объясняется общей атмосферой ее переосмысления и переоценки, которая происходит в первые послевоенные годы во Франции, когда определенные левобуржуазные круги выступали против режимов концлагерей, против применения ядерного оружия и войны, опираясь именно на учение Канта16. Вслед за Кантом Веркор опирался и на Руссо, чье представление о личности было особенно дорого Веркору.

Значение для Веркора категории нравственного долга, подчиняясь которому человек только и может совершить подлинный человеческий поступок, с неизбежностью вызывает сравнение его взглядов с этикой экзистенциализма, в первую очередь Альбера Камю, утверждавшего долг каждого перед "другими". Сам Веркор настаивал на принципиальном отличии своих взглядов от экзистенциалистских, полагая, что ни у Сартра, ни у Камю нет той основы, на которой следует строить этику.