"Новая история Мушетты"

Подобно священнику, она выслушивает признание парня в совершенном им убийстве. Но исповедь оказывается ложной, и вместо умиротворения следует агрессия, браконьер насилует в землянке девочку. Вырвавшись из земляной могилы, Мушетта бежит домой, где застает мать при смерти. Оставшись сиротой (отец так и не появляется на страницах книги), девочка, как в сказке, встречает в деревне по очереди трех женщин: кабатчицу, жену жандарма, церковную служку.

Каждая догадывается о ее тайне и по-своему пытается заменить ей мать. Первая кормит, вторая советует обратиться к правосудию, третья, привыкшая обряжать покойников, разговаривать с ними, принимает исповедь девочки, успокаивает ее, тем самым готовя в последний путь. В тонком муслиновом платье, доставшемся от покойной барышни из замка, Мушетта может только сочетаться с водой, исчезнуть в ней, как хотела поступить еще Жермена Малорти. В истории первой Мушетты уже заложена эта конструкция: три ночных путешествия (писатель последовательно использует эту метафору жизненного пути), три объяснения, заканчивающиеся смертью. Первое, с соблазнителем маркизом, происходит в замке.

Феодальный замок, появляющийся во всех трех романах, олицетворяет ушедший в прошлое мир27, как смерть притягательный и несправедливый. Герои Бернаноса, в первую очередь сельский священник, остро чувствуют противоречие между извечным делением на рабов и хозяев и евангельскими заповедями; вера и спасение — удел бедняков28. Когда Жермена убивает в замке маркиза, попытавшегося вновь овладеть ею после того, как оба до конца поняли друг друга, прежняя невинная девочка исчезает. Во второй сцене она — искусительница, воплощение порока, животного начала, но ее любовник доктор Гале не желает принять ее исповедь, стать тем самым (по человеческим меркам) соучастником преступления, он подсознательно хочет убить ее.

Любовное свидание кончается эпилептическим припадком, безумием; в сумасшедшем доме Жермена рожает мертвого ребенка. Лишь третья встреча, с аббатом Дониссаном, принявшим на себя ее грех, позволяет ей вернуться в отчий дом, к утраченной чистоте детства — и покинуть юдоль ее слез.