Концептуальная стабильность текстов

В юности определился круг любимых авторов — своего рода система координат: Расин, Сен-Симон, Лафонтен, Бодлер. Из современников в число избранных попадают М. Баррес, М. Пруст, А. Жид, У. Б. Йейтс, А. Суинберн, Г. Д'Аннунцио. Во второй половине жизни этот круг расширяется за счет Сельмы Лагерлеф, которую она глубоко почитает, Томаса Манна, греческого поэта К. Кавафиса и, конечно, восточных авторов, прежде всего Мисимы — им всем Юрсенар посвятила отдельные эссе, а некоторым — даже и книги. В интервью в ответ на вопрос о любимых книгах Юрсенар назвала "Автобиографию" Ганди, "Гэндзи Моногатари", "Братьев Карамазовых", романы Л. Толстого, Томаса Гарди, Марселя Пруста, буддийские тексты. . . Умозрительные пейзажи, безусловно, столь же интересны для Юрсенар, как и реальные, и мир книжных героев для нее — родной.

Это ставит Юрсенар в один ряд с такими "культурными" писателями, как Борхес, Гессе, Томас Манн, чьи книги насыщены аллюзиями и требуют для адекватного восприятия минимального уровня эрудиции. Творческая судьба Юрсенар начинается с поэзии. В 1921 г. она пишет поэму в классическом духе "Сад химер", на сюжет об Икаре.

Мишель публикует поэму на свои средства в качестве рождественского подарка для дочери. "Сад химер" понравился Рабиндранату Тагору, и он откликнулся дружеским письмом, приглашая молодого автора в свой университет в Сантиникетане. Для первой настоящей публикации Мишель придумал дочери псевдоним "Юрсенар" (звучащий несколько по-турецки благодаря суффиксу "нар") — результат анаграмматической игры с фамилией "Крайен- кур". Позднее Маргерит говорила, что ей сразу очень понравилась фамилия на "у" — букву, напоминающую скрещение дорог или дерево с развилкой. "Сад химер" был написан в стиле классицизма, детская любовь к Расину, к Корнелю дала-таки свои плоды, и то же самое можно сказать о последующих поэтических опытах Юрсенар: сборнике "Боги не умерли" (1922) и более поздней книге "Милостыни Алкиппы" (1956).

Время, однако, показало, что подлинное призвание Юрсенар — не поэзия, а проза, черты классицизма прослеживаются в ее зрелых вещах достаточно отчетливо: это и стремление соблюсти три единства (в коротких повестях и рассказах), и античная тематика, и ясный язык, и привкус холодной рациональности в построении образов, и композиционная расчетливость.