Именно Селина, создавшего в свое время

И в этом принципиальное значение антивоенного романа Лану. Упрекая Лану в старомодности (тут и гуманизм, и верность реалистической традиции Золя и Мопассана), критик явно смещает акценты. Великие французские реалисты XIX в. действительно были учителями Лану, но он никогда не превращался в их эпигона. И попытки представить Лану как "запоздалого натуралиста", имевшие место во французской критике 60-х годов, вызвали решительное несогласие с его стороны. "Итак, по-вашему, я натуралист? Да, если вы понимаете под этим словом тот факт, что меня интересуют общественные проблемы, что я придаю первостепенное значение экономическим и социальным вопросам. . . " "Я имею слабость думать,— писал Лану,— что такие проблемы, как эксплуатация человека человеком, атомная война или проблема перенаселения, несомненно, являются гораздо более важными для писателя, нежели роман без сюжета, без интриги, без героя".

Но неприятие основных ценностных установок "нового романа" не обора-чивалось у Лану слепой верой в традицию. В своих статьях он не раз говорил о том, что литература — это не Пруст против Золя, а Пруст и Золя. И думается, что эстетика романа "Когда море отступает" убеждает в этой позиции писателя лучше всяких его деклараций.

Описание Нормандии, кабачка дядюшки Маглуара и его завсегдатаев, сцена свадьбы — все это сделано в традициях реализма Золя и Мопассана. Сам же образ центрального героя, его внутренний мир, его способность, зацепившись за какую-то деталь, воссоздать прошлое, которое деформируется, движется и постоянно изменяется в его сознании, переплетаясь с настоящим,— все это убеждает в том, что перед нами произведение современное, вобравшее в себя опыт литературного развития XX в. Сам Лану рассматривал трилогию как важный этап своего творчества. "Я придаю серьезнейшее значение всему, что я сказал в трех романах, посвященных Безумной Марго,— замечал писатель. — Это итог всего, что я думаю о мире и о жизни. Чтобы понять меня сегодня, понять полностью, до самого нутра, достаточно прочесть три эти книги"10.

Но Лану не освободился от темы войны окончательно и снова вернулся к ней десять лет спустя в романе "Пчелиный пастырь".