Временной контрапункт

Попытка неукоснительно следовать строгому хронологическому порядку, запрещая себе возвраты в прошлое, приводит к поразительным наблюдениям: оказывается, это делает недоступным всякую отсылку к событиям всеобщей истории, всякую отсылку к прошлому встречаемых персонажей, к их памяти и, следовательно, внутреннему миру. Тем самым персонажи неумолимо овеществляются: мы видим их только снаружи и почти не можем даже заставить их говорить. Напротив, при обращении к более сложной хронологической структуре, появляется как одно из ее проявлений память.
Спешу заметить, реальные хронологические структуры так головокружительно сложны, что самые изощренные схемы, к которым прибегает автор художественного произведения или его критик, оказываются не более чем грубым приближением. Тем не менее эти схемы бросают яркий свет на построение романа; необходимо начать с простейших.
Если эпизоды, о которых рассказывается с помощью «возврата назад», также располагаются в хронологической последовательности, два временных ряда накладываются один на другой, подобно двум голосам в музыке. С каноническим примером такого «диалога между двумя временами» мы встречаемся уже в «Повествовании о страданиях», включенном в «Этапы жизненного пути» Серена Кьеркегора Рассказчик ведет здесь «дневник» предшествующего года, перемежая его заметками о настоящем: «Строки, которые я пишу по утрам, говорят о прошлом и относятся к прошлому году; те, что я пишу сейчас — эти «ночные мыс-ли»,— мой дневник текущего года».
Между этими двумя «голосами» и возникает «объемность», или психологическая «глубина».
Здесь автор тщательно добивается параллелизма. Число голосов, разумеется, можно увеличить. Представим себе, что дневник рассказчика относится не к двум, а к четырем разным периодам, опрокидывание хронологии внутри произведения неизбежно участится. Нам придется идти против течения времени, все глубже погружаясь в прошлое, подобно археологу или геологу, которые сначала проходят при раскопках более поздние пласты, затем мало-помалу добираются до древних.
Иногда появление новых данных настолько меняет наше представление о какой-то истории, что возникает необходимость пересказать ее во второй раз, а то и многократно.
Параллелизмы, опрокидывание в прошлое, повторы — все это элементарные начала нашего временного сознания, что подтверждается анализом музыкального искусства.
Любое событие — отправная точка и точка пересечения нескольких повествовательных рядов, фокус, воздействующий с большей или меньшей силой на все окружающее. Повествование уже не линия, но плоскость, на которой мы изолируем некоторое число линий, точек или поддающихся выявлению комбинаций. Кроме возвратов назад, существует также взгляд в будущее планы, целый мир возможностей.