В жутковатом мире обитают действующие лица романа Элен Пармелен.

Здесь все и непохоже, и удивительно похоже на то, что было привычно для парижанина на стыке пятидесятых и шестидесятых годов. Так порой бывает во сне: знакомые тебе существа, предметы, виды внезапно становятся другими, точно щелкнул рубильник; они вступают в причудливые отношения друг с другом и с тобой, со спящим, видящим этот ватный сон, в котором все понятно и непостижимо, и ты мучительно стараешься схватить ускользающую от тебя суть вещей, а они глядят на тебя бессмысленно и отчужденно.

Поэтика «Быкаматадора» — поэтика кошмарного сна. Местами поменялись не только участники корриды в заключительной притче, местами меняются здравый смысл и бред, любовь и ненависть, жизнь и смерть. Писатель Рош Прива, герой романа, рассказывает о том, как он мечется по городу, звонит по телефону, ест и пьет, и так же естественно и невозмутимо рассказывает он о том, как после его собственной смерти, вернувшись с его похорон, мечутся по городу, разговаривают по телефону, едят и пьют его знакомые. Казалось бы, в чередовании глав нет системы, сцены и образы перетасованы наугад. Это так и не так. Связи нет, но само это усиленно подчеркиваемое отсутствие связи — оно то и есть своеобразная «логика нелогичности». Нарочитая хаотичность повествования призвана внушить читателю чувство всеобщей хаотичности бытия. И не случайно за короткой жанровой зарисовкой следует туманная аллегория, за живым, во всей его разговорной грубоватости, диалогом — вычурные ходы внутреннего монолога, за тонким намеком —удар наотмашь по читательским нервам.
И еще один роман Элен Пармелен —««Известный солдат», книга 1962 года. По материалу своему — это сама совремейность, в романе слышны отголоски драматических событий, еще не успевших остыть, событий, которые потрясали Францию и земной шар в 1960 и 1961 годах.
...Фашистский путч в Алжире, острейший политический кризис, страна на грани гражданской войны, де Голль едет в Алжир. Бои в Южном Вьетнаме, события в Конго, убит Лумумба, напряженное положение в районе Карибского моря... И тут же, рядом, тем же тоном говорится о тысяче других вещей. События, которые по своим масштабам, по своим последствиям для человечества являются историческими, подверстаны в одну строку с фактами мелкими и незначительными.. Для персонажей романа все события одинаково важны и одинаково ничтожны. Одним и тем же информационным говорком рассказчица сообщает о манифестациях; в Алжире, о подготовке к референдуму, о новых жертвах продолжающейся колониальной войны — и о внезапной болезни милого и умного своего кота, и о собственных недомоганиях. Землетрясение в Чили (стихийное бедствие, не так ли?), вылазка фашиствующих генералов (факт политической жизни), бытовые неурядицы в семье любого персонажа — все в равной мере составляет единую ткань бытия... Человек и История.