В годы войны Роллан — против шовинистического безумия.

Он живет в Швейцарии и — под вопли озверевших от запаха крови буржуазных писак из обоих воюющих лагерей — разоблачает преступный характер империалистической бойни. «Злейший враг не за границами, он внутри каждой нации, и ни одна нация не имеет мужества с ним бороться.

Это и есть то стоглавое чудовище, которое зовется империализмом...» Через несколько лет автор этих слов будет восторженно при-ветствовать народ и партию, имевших мужество бороться со «стоглавым чудовищем» и победить его. Он будет приветствовать народ России, партию большевиков.
Свою позицию тех лет Ромен Роллан назвал позицией «над схваткой». Но,— и это убедительно показано в ряде работ советских исследователей,— формула «над схваткой» не означала, что Роллан принял позу пассивного наблюдателя. Прав был Томас Манн, отозвавшийся о сборнике антивоенных статей Роллана как о «книжке под самообманным названием «Над схваткой»... Роллан не желал участвовать в схватке двух групп империали-стических хищников — таков пафос этой его формулы. Но он самоотверженно участвовал в другой, справедливой схватке. Как публицист, как художник, как воплощенная совесть честных интеллигентов Европы он вступает в борьбу против войны.
Яркое представление об этой нелегкой борьбе дает роллановский «Дневник военных лет. 1914—1919. Заметки и документы к нравственной истории Европы этого времени». Согласно посмертной воле писателя полный текст «Дневника» был вскрыт 1 января 1955 года в Государственной библиотеке СССР имени В. И. Ленина,— здесь много лет хранился один из экземпляров рукописи, переданный в свое время автором на хранение. Этот «Дневник» — ценнейший документ эпохи, свидетельство объективного и одновременно страстно заинтересованного в торжестве добрых сил очевидца, картина интеллектуальной жизни воюющих и нейтральных стран. Это и свидетельство идейно-политической эволюции автора «Дневника». С горечью отмечая, что все более широкие круги буржуазных деятелей культуры поддаются шовинистическому угару, Роллан не теряет веры в торжество интернационального братства трудящихся, «Дневник военных лет», как и все, что выходило из-под пера Ромена Роллана, замешан «на добрых чувствах». Жестокая правда дня не заслоняет от писателя оптимистической правды истории, неуклонного движения человечества к свету. («К огню» — скажет впоследствии Сент- Экзюпери). В дневниковые записи августа 1915 года, наряду с регистрацией все новых проявлений военного безумия, наряду с криком страдания и ужаса перед лицом невиданных убийств, входят и такие слова: «Война не (разрушила ничего, во что я верил. Она лишь сделала мою веру еще более сильной. Она укрепила:
1. Мое презрение к господствующим классам: к правительствам, финансовым олигархиям, церкви и так называемому цвету интеллигенции,— которые привели народы к этой нелепой бойне;
2. Мое братское чувство ко всем тем, кто страдает,— во всех странах;
3. Мою веру в их грядущее единение и в воцарение нового социального строя, более справедливого и более человечного». Так ответил Роллан на анкету одного американского еженедельника.