В 1958 году удивил своего читателя Веркор.

Его повесть «Господин Пруст» (имя это пишется пофранцузски немного иначе, чем имя Марселя Пруста) была создана словно другим человеком, ничто не напоминало в ней сдержанной страстности книг «Молчание моря», «Люди или животные», «Гнев». В «Господине Прусте» Веркор анализировал психологию стареющего мосье — высокопоставленного чиновника и изощренного садиста.

Высшая цель его жизни — воткнуть булавку (непременно золотую) в женскую грудь. Он втыкает эту булавку в грудь жены, потом в грудь любовницы, потом начинаются муки совести, человек всю жизнь несет крест, мучится сознанием своего нравственного уродства — и писатель жалеет хорошего человека...
Вскоре Веркор преодолел свой кризис. Свидетельством тому его новые книги, и прежде всего — роман «Сильва», опубликованный в 1961 году.
Что такое человек? Чем человек отличается от животного? Как утверждает человек свое человеческое начало? Как формируется его сознание? Круг этих вопросов знаком читателю «Людей или животных». «Сильва» подхватывает проблематику прежних книг Веркора.
В жизни героя романа, «среднего англичанина» мистера Ричвика происходит чудо. На его глазах лисица, за которой гонится свора гончих, превращается в молодую женщину. В существо, которое с точки зрения анатомии и физиологии является человеком. Но только с точки зрения анатомии и физиологии. Потому что Сильва (так нарекает он свою неожиданную пленницу и воспитанницу) в духовном отношении — нуль. Она — целиком в животном мире. Это — лисица, со всеми повадками дикого зверя, лишенная человеческого сознания, речи, элементарных человеческих рефлексов. Она находит приют в доме Ричвика. Содержание романа — рассказ о постепенном превращении лисицы в человека, о превращении уже не внешнем (оно свершилось), а духовном, умственном, нравственном.
«Чудо», свидетелем которого оказался Ричвик в начале романа,— это философская аллегория Веркора, это так сказать овеществленная метафора, развернутая в целое сюжетное повествование; причем само это повествование не таит в себе ничего сверхъестественного или условного, кроме самого «чуда», этой отправной точки сюжета. Мистер Ричвик принимает «чудо» как свершившийся факт; пусть факт этот загадочен и непостижим, но физическое превращение лисы в человека произошло на его глазах, и он привык доверять своим органам чувств. Подлинное чудо, чудо без кавычек, радостное, достойное восхищения и прославления,— это чудо зарождения человеческого сознания, вспышка искры разума в глубинах животного хаоса. Инстинкт побежден Разумом. Вот где чудо! Вот где чудесное торжество человеческого начала.