Тема людей в книгах Сент-Экзюпери

Когда в других своих книгах Сент-Экзюпери говорил о людях, в которых загублен Моцарт, он об этом грустил. В «Цитадели» он хочет быть жестоким к нынешнему естеству людей ради спасения их подлинно человеческой сути. В «Цитадели» он сам становится в положение Ривьерапобедителя, по теперь его подопечные — не несколько десятков пилотов почтовой линии, а все человечество, а сам он, рассказчик, — король, «король пустыни».

Книга «Цитадель» — это своеобразная Библия (или, быть может, скорее — новый Коран?), книга смутная и пророческая, загадочная и афористичная. Получается так, словно из прежнего Сент-Экзюпери, из его книг, из его стиля иссекли пласт живой ткани, обрубили связи этого пласта с соседними участками живого тела и приказали: живи отдельно, стань новым организмом. То, что было частью художественной ткани «Планеты людей» и, в большей степени, «Военного летчика» (в последних его главах), что присутствовало там как логическая основа образной динамики, сконцентрировано в одной книге, в объемах невиданных, гиперболических. Получилось нечто абстрактное, сборник притч и повелений, костяк без мяса, сгусток выводов, глыба отвлеченной героики.
Старый воин, князь песков, берберский вождь — таково это авторское «я», навязывающее свою волю людям. Он уже понял смысл жизни и не хочет терлеть нелепого порядка вещей, при котором остальные люди этого смысла не поняли. Он хочет воздвигнуть в сердце людей цитадель — неприступный бастион человечности. Для этого нужно сурово привести людей к пониманию того, что они — люди. И сотни аллегорических примеров, десятки картин и еще больше формулировок, друг друга повторяющих, варьирующих, перепевающих, настойчиво твердят об одном — о величии человека, человека-созидателя, творца всего живого в пустыне, о благородстве его миссии, о том, что нужно ковать людей вопреки их воле. Дух жестокий и фанатичный, стиль суховатый, налет выспреннего богоискательства...
Эта огромная книга так и осталась незавершенной. Собственно говоря, это даже не книга, а заготовки к ней, обширные записные книжки, и вряд ли сам писатель опубликовал бы их в том виде, в каком они остались в его бумагах и в каком они опубликованы во Франции. Это скорее материал литературного наследия писателя, уголок ею лаборатории; вполне вероятно, что те или иные части этих заготовок обросли бы живой плотью образов, и суровость их смягчилась бы, и голос Сент-Экзюпери утратил бы не свойственные ему нотки фанатичности. Потому что с людьми и о людях писатель всегда говорил с улыбкой, бережно и душевно, как говорил с маленьким принцем в пустыне.
За двадцать лет, прошедших со дня его гибели, появилось множество материалов, противоречиво толкующих и объясняющих обстоятельства, оборвавшие этот последний полет. Так, Жюль Руа, писатель и бывший летчик, считает, что Сент-Экзюпери, усталый, разочарованный, удрученный, добровольно ушел из жизни, решив погибнуть смертью Икара... Но сличение отрывочных фактов, прямых и косвенных свидетельств и воспоминаний позволяет усомниться в этой версии. Антуан де Сент-Экзюпери принял смерть так, как он принимал жизнь,— лицом к лицу. Сбитый немецкими истребителями, его самолет упал в море. Сент-Экзюпери погиб в бою.
Популярность Сент-Экзюпери IB нашей стране растет с каждым годом. Особенно у молодежи. Тиражи его книг огромны. Людям всегда радостно сознавать, что человек мужественный, испытавший столько невзгод, перенесший столько поражений, не теряет веры в жизнь и умеет сказать об этом словами, которых никто не говорил. Люди хотят еще и еще раз слышать о том, что, «шагая от заблуждения к заблуждению, Человек находит в конце концов путь, ведущий его к огню». К огню, а не к пропасти, куда неизменно скатывается камень Сизифа.