Сцены жизни «ночного Парижа»

...Сцены жизни «ночного Парижа» — стриптиз, где голые женщины кажутся трупами. Аббат Лё (прозванный так за свою забавную манеру не договаривать фраз, кончая их артиклем — «лё»), который страстно коллекционирует описания новейших видов вооружения, знает наизусть все типы, все параметры ракет, их убойную силу, их дальность, их вес; о нет, война его не интересует — только само оружие, а не те, кто из него будет стрелять, и не то, во имя чего будут производиться эти выстрелы; этакое невинное помешательство эпохи атомного психоза.

Золотая молодежь, которая развлекается на лужайке пригородного леса: парни и девки гогочут, глядя, как сынок мультимиллионера разбивает о стену очередной подаренный папенькой автомобиль, новейшую модель лимузина... Выступление парижских «непротивленцев»: сидячая забастовка посреди Елисейских полей, своеобразный протест против колониальной войны в Алжире. Он благороден, этот смешной и трогательный жест юнцовстудентов, молодых священников, «левых интеллигентов», благороден и ненужен. Так и оценен он в романе. Ненужен и жест телевизионного диктора Поля Ферре, который вдруг начал комментировать— «от себя» — последние известия, сказал миллионам телезрителей, что он против войны, и призвал их сообщить свое мнение о войне; ясно, что Ферре тут же угодил в сухмасшедший дом... Но как же подругому бороться против войны — против войны в Алжире, против угрозы ядерного уничтожения, против всех несправедливых войн? Как бороться? Да никак. Борьба вообще бессмысленна, уж лучше просто биться головой о стену...
Таков подспудный ход мыслей — даже, скорее, ход чувств,— которым определена вся настроенность романа, вся его сложнейшая композиционная структура.
Роман «Известный солдат» построен на пересечении нескольких повествовательных планов; каждый из них, в свою очередь, дробится на десятки рукавов. Женщина, от чьего лица ведется повествование, рассказывает «свою историю»; это условное авторское «я» день за днем фиксирует собственную жизнь за год. В дневниковых записях, с точной датировкой, рассказано, чем был заполнен тот или иной день писательницы, какими встречами, разговорами, думами отмечено такоето число, о каких событиях в мире узнала она из радио или от вернувшейся с базара прислуги; как чувствует себя ее кот и как ее кота оперировали; как себя чувствует ее муж и как ее мужа оперировали; что сказал Пабло Пикассо, у которого они с мужем были в гостях, и что она сама думает о новых фильмах, романах, спектаклях.