Смена понятия «народ» в литературе

Меняется само понятие «народ», так как слишком явными становятся контрасты материального положения и социальной роли внутри той общей массы, которая некогда в целом противостояла абсолютизму и феодальной аристократии. В начале 1831 года «Le Globe» публикует обращение в палату депутатов, написанное рабочим-часовщиком Шарлем Беранже.

«Под народом я подразумеваю всех тех, кто трудится, кто не имеет никаких прав в обществе, кто не владеет собственностью»,— заявляет этот пролетарий. «По нашему мнению, народ — это не что иное, как рабочий класс»,—пишет газета «LAriisan» (26 сентября 1830 года).12 Трудящиеся низы, «представленные» в органах власти «аристократией богатства», обнаруживают в ней новых; угнетателей и начинают впервые бороться за свои интересы. При новом режиме народ получил право обсуждать вопросы политики, которая раньше была сферой деятельности его благородных угнетателей. Для широких демократических масс это право, необеспеченное материальными, возможностями, оставалось лишь, формальным, и представительная власть, которая была достижением сорока лет борьбы народа, начиная с Великой французской революции, покоилась на капиталах банкиров и самых богатых буржуа. «Под властью короля-гражданина гражданин не чувствует себя королем», — замечает уже в 1830 году газета «Le Temps», и эту фразу, «резюмирующую столько политических идей», тотчас подхватывает, цитирует и обсуждает оппозиционная пресса.
Но, прежде чем осознать действительные результаты только что совершившейся революции, почувствовать ограниченность, политических реформ Июльской монархии, вся нация должна, была пережить момент подъема, энтузиазма, восхищения новой свободой и попытаться воспользоваться ею.
Новый режим победил благодаря мужеству и героизму тех, кто сражался на улицах Парижа. Рядовые участники уличных боев — рабочие, студенты, ремесленники — не заняли важных: государственных постов в новой монархии, но вынесли из борьбы на июльских баррикадах еще больший интерес к злободневным: политическим и социальным вопросам. Результаты «трех славных дней» не успокоили нацию, но вовлекли в политические дебаты новые, демократические силы, которые в эпоху Реставрации еще- оставались пассивными.