Сент-Экзюпери работает и летчиком-испытателем.

Проверяя новые машины, летая на них в труднейших природных условиях, он не раз бывает на волосок от гибели. Личное мужество и техническая талантливость выдвигают Сент-Экзюпери в первые ряды признанных авиационных авторитетов, в ряды асов международной известности.

В конце 1935 года с механиком Прево он отправляется в дальний перелет по маршруту Париж — Сайгон. В Ливийской пустыне самолет терпит аварию. Из этого полета, едва не кончившегося для него смертью, Сент-Экзюпери вынес удивительные впечатления, они легли потом в основу многих страниц «Планеты людей», «Маленького принца», «Цитадели». Другой полет, по маршруту Нью-Йорк — Огненная земля, кончился менее благополучно; в феврале 1938 года машина Сент-Экзюпери разбилась в Гватемале. Восемь дней не приходил он в сознание: сотрясение мозга, несколько переломов черепных костей. Долгие месяцы больницы. Нечаянный досуг посвящен литературной работе. К тому времени все ярче разгорается писательская слава Сент-Экзюпери.
В 1939 году, отвечая на вопрос, что для него важнее, летать или писать, Сент-Экзюпери сказал: «Не понимаю, как можно разделять, а тем более противопоставлять одно другому. Для меня летать и писать — одно и то же. Главное — действовать, главное — найти самого себя. Авиатор и писатель сливаются воедино: оба в равной мере осознают мир».
Труд пилота, как и труд писателя, стоит для Сент-Экзюпери в том же ряду, что труд пахаря, кузнеца или садовника — любого работника на земле. Владея самолетом, как плотник топором или крестьянин плугом, пилот осознает свое место в круговороте стихий, сближается с людьми и природой, связывает в одну семью страны и континенты. Писатель осуществляет те же задачи.
Доведись Антуану де Сент-Экзюпери отвечать на конкурсный вопрос Дижонской академии: «Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов», — он, вероятно, высказался бы несколько по-иному, чем это сделал в 1750 году Жан-Жак Руссо. Разумеется, не способствовало, но не потому что такова суть прогресса наук и искусств, а потому, что прогресс этот не служит в полной мере благу людей — всех людей. Своеобразный руссоизм —- убежденность в необходимости вернуться к пониманию первоэлементов бытия, наладить разорванные связи с природой, с истоками жизни, непосредственно, лично, своими руками и разумом участвовать в создании материальных и духовных ценностей — этот призыв вернуться к природе сочетается у Сент-Экзюпери -с уважением к науке, технике, производственному прогрессу, искусству. Машина удлиняет человеческую руку, усиливает мощь его мускулов, делает его зорким и чутким ко всему, что происходит во вселенной, творцом и повелителем гигантских сил,— если человек не теряет себя как человека.