Роман «Гаврская улица»

Нет равнодушия в интонации, с какой говорит о людях в романе «Гаврская улица» (1957) Поль Гимар. Маленькие заботы, из которых состоит повседневная жизнь, и внимание писателя к этим заботам — такова эта книга. Мечты о счастье, мечты тоже некрупные, без полета, о счастье тоже камерном, приземленном, — таков этот мир.

Достоверные психологические детали не принижают, не мельчат характер того или иного героя, а делают его понятнее и ближе читателю. Поль Гимар умеет заинтересовать нас повседневными делами старика, продающего на углу билеты национальной лотереи, девчонки, мечтающей стать актрисой, молодого художникадекоратора. Доброе отношение автора к изображенному им уголку Парижа не пропадает даром. Оно в какойто мере выводит личные устремления героев в мир человеческих связей и контактов. Доброе отношение уже само по себе вносит социальную ноту в роман.
В условиях теперешней борьбы писателейгуманистов против засилья литературы, унижающей человека, даже такой гуманизм, как в книге Гимара, человечность камерная, абстрактная (или чересчур конкретная, что, пожалуй, одно и то же: крайности смыкаются), делает свое полезное дело. Людям нужно тепло. Читая книгу о жителях Гаврской улицы, о пассажирах электричек, прибывающих по утрам из парижских предместей к вокзалу СенЛазар, читатель ощущает прежде всего человечность. Философская концепция, которая лежит в основе романа Поля Гимара, звучит менее отчетливо.
А концепция эта, выраженная в сюжетнокомпозиционной структуре романа, говорит о господстве случая в жизни людей. Человек не властен изменить ход событий— прежде всего потому, что самый этот ход зависит от тысяч случайностей. Валится на голову старого Жюльена Легри пепельница, случайно упавшая из окна; Катрин, верившая, что ей обеспечена карьера кинозвезды, случайно (режиссер увлекся другими планами и другими актрисами) оказывается у разбитого корыта; Катрин и Франсуа случайно знакомятся друг с другом—в результате несчастья, которое произошло с Жюльеном Легри, и т. д. Случай — хозяин жизни. Мягкая теплота к людям и мягкое, без нажима, отрицание исторической логики — таков Поль Гимар «Гаврской улицы».
Но концепция эта обретает несколько иной смысл в его романе «Ирония судьбы» (1962). Автор настолько увлекся философской стороной дела, что в значительной мере утратил непосредственность рассказа о живых людях. Больше того, стремление наглядно доказать власть случайности приводит Гимара к разрушению художественной цельности произведения.