Роллан участвует в антифашистской борьбе

Роллан участвует в антифашистской борьбе с той же страстностью, что и его герои. Он организует антивоенные конгрессы, разоблачает не только звериную суть фашизма, но и мюнхенцев, поощряющих Гитлера на новые агрессивные акты. «Было бы ужасной опасностью для свободы в мире,— предостерегает Роллан,— если Германия окажется вооруженной перед лицом других наций».

Весной 1940 года, за два месяца до захвата Франции немецко-фашистскими войсками, Ромен Роллан писал: «Нужно вести общую борьбу против гитлеризма, пока он не будет побежден. Потому что, если он не будет побежден, все погибнет, все, что мы любим и чтим: наша Франция, наши свободы, наши великие надежды. Нужно, чтобы Гитлер был побежден».
В годы оккупации, живя под фактическим домашним арестом, находясь под постоянным надзором военных властей, старый писатель всеми своими помыслами был с французскими патриотами, продолжавшими борьбу. В эти годы Роллан работает над дневниками и воспоминаниями, пишет книгу о Шарле Пеги, завершает исследование о Бетховене. Творчество Роллана этой поры проникнуто неизменной любовью к подлинной Франции, к подлинной Германии, к народам всего мира.
Двадцать девятого ноября 1944 года, вслед за освобождением Парижа от оккупантов и незадолго до своей смерти, Ромен Роллан послал письмо Торезу, вернувшемуся в столицу: «Парижу не хватает вашего голоса. До тех пор, пока Париж его не услышит, он не будет себя, чувствовать полностью освобожденным...»
Уже больше полувека отделяет нас от первых роллановских книг. Но книги эти поразительно современны. И они каждой строкой своей опровергают мрачные пророчества врагов романа, противников литературы о человеке, для человека.
Как-то, в черновом наброске письма, Ромен Роллан заметил: «Все мое творчество и вся моя жизнь выявляют один нравственный закон — закон мысли и действия, закон внутрений и практический — закон правды... Храни смелость и чистоту взгляда, чего бы это ни стоило... И есть второй закон, которым я стремился отметить все свое творчество,— закон «сочувствия» — «симпатии» (в этимологическом значении слова: «сострадать»). Закон человеческой любви. Он часто противоречит первому за-кону. И великая проблема действия заключается в том, чтобы привести их в состояние гармонии».
Любить человека — и говорить ему правду. Говорить ему самую жестокую правду, потому что любишь его. Без устали искать героическое, утверждать подвиг в живом человеческом воплощении — помогать человеку биться за свое трудное счастье.