Пришел Ромен Роллан

Надо ли говорить, что in medio staf virtus? Что он одинаково далек и от романтизма и от натурализма? Как бы то ни было, его герои отвечали нашему юношескому пылу. Такие же, как мы, хотя и наделенные врожденными талантами, которым мы могли лишь издали завидовать. Мастера пластических искусств, подобные Микеланджело, музыканты, подобные Бетховену, писатели, подобные Толстому, и позже проповедники нравственных учений, подобные Ганди, наконец, гражданственно настроенные персонажи «Театра Революции» — все они были одарены той гениальностью, что не отгораживала их от человечества. Напротив. Гении, да, но при этом они оставались людьми.
Поэтому у читателя возникает возможность сопоставлять себя с ними. Но не в том, в чем их бесспорное превосходство — тут они недосягаемы, а в плане характера, где раскрывается то хорошее, что вдохновляет и нас, и то плохое, что и мы замечаем за собой. Эти персонажи жили в нас, или, если угодно, мы вживались в их образы. Эта легкость взаимопроникновения — необходимое условие для диалога. Здесь и зарождается дух соперничества.