Предположим, тема выбрана

Многие историки считают, что это невозможно; некоторые категорически высказываются в этом смысле; но такой биограф, как Литтон Стрэйчи, конечно, придерживается другого мнения и доказывает его на манер Диогена — практически. Я хочу попытаться установить вместе с вами неко-торые из этих правил.
Первое из них, мне кажется, состоит в том, что во всем следует соблюдать хронологический порядок. У древних это не было в обычае. Плутарх сначала излагает деяния своих героев, а в конце жизнеописания группирует любопытные случаи, в которых проявляется их характер. Странный метод! Ведь он на протяжении всего повествования лишает читателя близкого знакомства с героем, а тем самым ослабляет и его интерес к повествованию. Примеру Плутарха следовали очень долго, и это даже замечательный образец чистого подражания, поскольку ничем другим нельзя объяснить тот факт, что доктор Джонсон и многие биографы викторианской эпохи группировали в конце описания, как они выражались, «черты характера». Даже в Dictionary of National Biography, так прекрасно составленном, таком замечательном в других отношениях, принят, как незыблемое правило, такой порядок в изложении материала: сначала «Факты», потом «Характер».
По-моему, весьма трудно вызвать у читателя интерес к фактам, которые не излагаются в нормальной последовательности.
Жизнеописанию придает романический интерес именно ожидание будущего, то, что мы каждый день оказываемся на краю пропасти, которая зовется Завтра, не представляя себе, что нас там ждет. Даже когда речь идет о знаменитом человеке и читатель прекрасно знает, что герою предназначено стать великим полководцем или великим поэтом, по-моему, довольно нелепо объявлять об этом с первой же фразы. Зачем начинать биографию, как Форстер начинает биографию Диккенса? «Чарльз Диккенс, самый популярный романист нашей страны и один из величайших юмористов, которых дала миру Англия, родился в Портси в пятницу 7 февраля 1812 года». Нет, не родился никакой популярный романист, никакой великий юморист. 7 февраля 1812 года родился младенец, точно так же, как родился младенец в день рождения Веллингтона или в день рождения Шекспира.
Значит, начиная жизнеописание, надо делать вид, будто ты не знаешь, что это жизнеописание великого полководца, будто ты забыл всю его карьеру? По правде сказать, я думаю, что да. Быть может, это искусственность. Но слово искусственность имеет тот же корень, что и слово искусство. Автор трагедии не указывает нам в первом же стихе, какова будет ее развязка. Автору биографии небезызвестно, что его читатель знает, чем кончит герой. Ему не к чему выкладывать это на первой же странице. Он должен начать просто, не поддаваясь желанию блеснуть, заботясь только о том, чтобы ввести своего читателя в атмосферу, которая позволит ему понять первые чувства растущего героя.
Быть может, мы испытываем более острую потребность в хронологическом развитии, нежели древние биографы, потому что меньше, чем они, верим в существование неизменных характеров. Мы признаем духовную эволюцию личности так же, как эволюцию расы. Мы считаем, что характер лишь медленно формируется в соприкосновении с людьми и событиями. Характер, тождественный самому себе в любой момент жизни героя, на наш взгляд, умозрительное построение, а не реальность. Наша точка зрения выражена мисс Лоуэлл в начале ее биографии Китса: «Моей целью было создать у читателя впечатление, что он подвергается тем же влияниям, что и Ките, вращается в том же кругу и наблюдает за появлением его стихотворений, по мере того как они рождаются».