Появление идей цинизма и социального

В слабых душах и смятенных умах ужасы войны рождали образы и идеи цинизма, социального безразличия, жуткие картины «края ночи». Те же ужасы войны привели стойких в своем гуманизме мыслителей и художников к суровому реализму, доброй вере в людей.

Война втиснула в прокрустово ложе отчаянья таланты, подобные Луи Селину, изуродовала их мироощущение, сделала конвульсивным их образный язык. Война закалила Барбюса, Вайяна-Кутюрье, Мартен дю Тара, Роллана, Жан-Ришара Блока. Война их не испугала, а заставила задуматься над причинами войн. Книги, подобные «Семье Тибо» Мартен дю Тара, подвергли суровому и вдумчивому допросу с пристрастием буржуазный миропорядок. Барбюс, Вайян-Кутюрье, Роллан •провозгласили приход нового строя, справедливого, человечного. Их искусство обретало черты реализма светлых перспектив.
«Сегодня идеал человечества стал выше, и револю-ционеры, которые не тронулись с места, остались позади, стали, сами того не ведая, реакционерами»,— читаем мы дневниковую запись за тот же 1915 год. Логика жизни привела Ромена Роллана к этой диалектике, к восприятию новых, ставших неизмеримо выше идеалов человечества. Удивительно ли, что с первых дней победы Октября автор «Кристофа» стал другом Советской России, в которой он увидел воплощение в жизнь идей высочайшего гуманизма!
В годы войны, в Швейцарии, Роллан знакомится с русскими большевиками, жившими в эмиграции, сближается с А. В. Луначарским, который много рассказывает ему о Ленине. Целые страницы «Дневника военных лет», особенно в тетрадях 1917 года, посвящены Владимиру Ильичу, его трудам, его партии. Прочитав ленинское «Прощальное письмо к швейцарским рабочим», Ромен Роллан записывает в дневнике, что эта работа «является выражением непоколебимой энергии и потрясающей искренности».
К пониманию ленинской правды французский мыслитель пришел не сразу. «Я не был тогда человеком действия,— писал впоследствии Роллан,— я был человеком мысли... Ленин захотел в марте 1917 года увезти меня с собой в Россию... Я отказался». Ромен Роллан так дорожил тогда своей «надпартийностью», что боялся прямым участием в политической жизни «скомпрометировать» себя... В марте 1917 года Роллан не решился поехать в Россию, а 24 мая того же года он писал Жан-Ришару Блоку: «Я познакомился с несколькими русскими, состою в дружеской переписке с Горьким. Мне очень хочется посмотреть, что там происходит; я — как голубь, запертый в голубятне; у меня болят крылья. Я ударяюсь о низкий потолок своего швейцарского чердака».
В 1931 году Ромен Роллан решительно поворачивается лицом к социалистическому грядущему; «Прощание с прошлым» — так называется его знаменитая статья. «Я приношу вам, я приношу IB ваш лагерь трудящихся, являющихся господами своей судьбы, священные знамена свободы мысли и гуманности»,— пишет он в 1931 году советским писателям Федору Гладкову и Илье Сельвинскому. Свою статью 1934 года, удивительно емкую и четкую по мысли, он называет «Ленин. Искусство и действие». Правда ленинских идей открылась перед старым писателем, как та цель, ради достижения которой — так ее и не достигнув — прожил свою мятежную жизнь его любимый герой, Жан-Кристоф...