Последствия Июльской революции для литературы Франции

Последствия Июльской революции значительно шире и важнее тех конкретных политических преобразований, благодаря которым «король банкиров» сменил на троне «законного» монарха.
Вовлеченная в круг неизвестных ранее проблем, литература в русле общественной жизни в целом обновляет свои темы, методы, пересматривает старые представления о своей социальной роли.

Влияние Июльской революции на литературу оказывается тем более значительным, что с самого начала 30-х годов политические, а затем и социальные проблемы становятся неотъемлемой частью общественной жизни. Политика теснейшим образом соприкасается с вопросами морали, философии, эстетики, проникает в частную жизнь, насыщает литературу своими проблемами,
Литература 20-х годов, писал Сент-Бёв после Июльской революции, держалась на почтительном расстоянии от скамьи политических дебатов и от народа, который бесформенной массой толпился внизу, где, «за исключением Беранже, не слышно было ни одного имени настоящего поэта». «Сегодня, когда Реставрация больше не существует, ...когда поэту предстоит идти вместе с народом, в поэзии открывается новая эпоха». Это новое — в приближении к социальным проблемам, которые современникам Июля представляются очень тесно связанными с политикой. Больше того, политика непосредственно зависит от интересов класса, пользующегося привилегией богатства. Эта идея в начале 30-х годов не сходит со страниц левооппозиционных газет, журналов, брошюр. Ее развивают Беранже, Гюго, Ламартин и даже Виньи. Мысль Руссо о том, что равенство — проблема скорее социальная, чем политическая, находит в условиях июльского режима очевидное для всех подтверждение. Вместе с политикой она проникает в литературу, предвещая скорое проявление ромвнов на социальную тему.
Всегда актуальный вопрос об общественной роли писателя ставится теперь по-новому: он заостряется на отношении к политике. Определить взаимоотношение двух сфер общественной жизни — политики и искусства — эта проблема волнует всех писателей, поэтов, критиков, и в многообразии точек зрения проявляются связи с различными традициями и новыми течениями общественной мысли. Гюго и Ламартин, в мировоззрении которых прочным фундаментом остаются идеи 20-х годов о прогрессе и ведущей роли поэта в исторической судьбе нации, принимают июльский режим как очередную ступень закономерного развития.