Поль Валери усердствовал всю свою жизнь

Поль Валери усердствовал всю свою жизнь, почти утомляя читателей в попытках отрицать вдохновение (хотя то, что он создал, могло бы безоговорочно его опровергнуть). Чем идея ошибочней, тем понятней настойчивость, которой эту ошибочность стараются искупить. Но если действительно существует факт общепризнанный и установленный с самых древних времен, этот факт — поэтическое вдохновение. Я хочу сослаться лишь на свидетеля, не внушающего подозрений,— на законодателя Парнаса нашего славного Буало. Само слово «поэт» у латинян означало «пророк», vates. Но и само поэтическое вдохновение есть лишь усугубление общего феномена. Все выглядит так, как если бы не было на свете мужчины и тем более женщины, у которых не восседал бы на плече незримый гений, нашептывающий им мысли и побуждения. Вдохновенны не только пророки. Философ (Бергсон), полководец, финансист, биолог (Клод Бериар5), исследователь, мать, жена — каждому случалось в какой-то значительный момент жизни, изредка или часто, к добру или ко злу, испытывать неизъяснимое вдохновение, несообразное с логикой и окружающей действительностью. Что же сказать о мистиках? Что сказать о пророках Ветхого завета и пророках евангельских, чья традиция продолжалась не прерываясь вплоть до наших дней? Дар пророчества отличался к тому же с полной отчетливостью от духовной силы избранника, как то доказывает пример Кайяфы и еще более Валаама. Этот таинственный дар теология именует даром благодати, причем она различает два вида благодати: gratia gratis data, или харизм, которая творит поэтов, например Артюра Рембо, и gratia gratum faciens, которая творит святых. Именно первой надлежит мне заняться здесь.
Поэзия, как и вдохновение, не есть феномен, доступный немногим привилегированным. Краски ведь тоже доступны не только художникам. Повсюду, где существует язык, повсюду, где есть слова, поэзия пребывает в невыявленном состоянии. Но этого мало, и я тороплюсь добавить: повсюду, где есть безмолвие, особого рода безмолвие, повсюду, где есть внимание, особого рода внимание, и прежде всего повсюду, где существует взаимосвязь — тайная, чуждая логике, сказочно изобильная взаимосвязь между предметами, личностями, идеями, которую называем мы аналогией, — существует также поэзия. Сама ткань языка, а следовательно и мысли, состоит из метафор... Поэзия — повсюду. Она повсюду, но только не у плохих поэтов.