Поль Элюар. Поэзия обстоятельств

Если говорить о том, что тревожит поэтов нашего времени, это, безусловно, проблема поэзии обстоятельств. Сказать по правде, проблема эта их не только тревояшт, но вызывает у них отвращение и протест. Слишком уж много посредственных рифмоплетов и бездарных куплетистов упражняется в этом ремесле, и порой начинает казаться, что сама поэзия — поэзия вечная, святая святых человеческого духа — находится под угрозой. Мы не хотим этой угрозой пренебрегать, не хотим закрывать глаза на тот факт, что под поэзию подделываются, что над нею глумятся; мы не хотим преуменьшать нависшую над ней опасность. И поэтому наш долг — защитить истинную поэзию, поэзию истинных обстоятельств.
Мне очень хотелось — однако я поддался соблазну избрать заглавие совсем простое, которое только обозначает предмет, отвлекаясь от его многозначности,— мне очень хотелось озаглавить свои размышления так: «От поэзии обстоятельств к вечной поэзии». Ибо не существует поэзии двух сортов, и любые эпитеты, которыми можно поэзию определить: лирическая, эпическая, героическая, дидактическая, драматическая, ритмизованная, свободная, облегченная...— не в силах помешать нашему уху слышать прежде всего само слово «поэзия» — слово «песня». Поэзия — это поющий язык. Спросите у первых попавшихся вам навстречу прохожих на улицах наших городов, у людей образованных или простых, спросите у них, что такое поэт, и они вам ответят: «Тот, кто пишет стихи». Лично я такого опыта не проводил, но в его результатах я совершенно уверен. А вот в Греции, когда меня знакомили с неграмотными крестьянами и говорили им, что я поэт, они всегда отвечали: «А, понимаем, певец!» Ибо с древнейших времен поэзия — это поющий язык, и я думаю, что так будет всегда. «Можно отнять у меня жизнь,— говорит Арагон в предисловии к «Глазам Эльзы»,— но нельзя погасить мою песнь».