Поиски оригинальности

Поиски оригинальности — мысль, которая должна заботить педагога. Я хочу сказать, что цель его уроков как раз и состоит в том, чтобы исходя из общих основ и лучших образцов пробудить оригинальность ума, новые возможности таланта. Научить учиться. Научить открывать себя. Не воспитывать благоговейных подражателей. А высочайшее педагогическое достоинство Жана Прево как раз и состоит в том, что он подготавливает своего читателя к творческому одиночеству. Лучший руководитель тот, который умеет вовремя устраниться, предоставив воспитаннику пойти своим путем. На первых страницах «Творческого созидания у Стендаля» есть в этом плане совершенно новая и мало кем подхваченная мысль, которая довольно беспощадно, но плодотворно ставит под сомнение укоренившиеся взгляды о литературных связях и влияниях, об истинной сути подражания.
Может ли исследование мастерства одного художника помочь другим писателям и дебютантам? Возможно, но путь к этому не так прям, как полагает г-н Лансон 1 или г-н Албала. Главное в мастерстве то, что сообщает законченность творчеству писателя,— искусство извлечь прок из себя самого.
Пожалуй, это отобьет охоту к подражанию. Не менее капризны, опасны, а то и вредны для другого те правила самокритики, которые выработаны для себя каким-нибудь писателем,— у каждого они свои. Подражатель, попытавшийся применить к себе законы и исключительные нормы своего любимого писателя, почти наверняка обрекает себя на бесплодие. Хотя критика источников порицает это и даже склонна обвинять в таких случаях в плагиате, почти всегда полезно воспользоваться идеями предшественника, но убийственно заимствовать у него стиль. Призыв «И мысли новые в античных строфах выльем» — прямо противоположен урокам исследования литературного мастерства. Сам Шенье велик только потому, что поступал как раз наоборот. Для того, кто хочет писать, изучение литературного мастерства полезно только- в той мере, в какой оно помогает новому автору найти свой собственный путь, свою особую манеру.
Это совпадает с мыслью Валери: классик тот, кто несет в себо собственного критика, кто сохраняет и на вершинах творчества плодотворную неудовлетворенность. Как научить других этому конструктивному критическому духу, если сам постоянно им не пользуешься? Этот дух, в сущности, лежит в основе всего, что написано Жаном Прево, его ненасытной жажды знания и культуры, его воли к труду, его мужественной гордости и его скромности. Существует лишь внешняя несовместимость между той Корнелиевой максимой, которую он избрал своим девизом: «Себе я одному своей обязан славой», и фразой Гете, помещенной им в качестве эпиграфа к «Характерам»: «Ничтожен человек, но и тому, что есть в нем, другим обязан».