Поэзия автора в процессе письма

Поэзия автора в процессе письма есть как бы негатив поэтического действия, тогда как его позитив — в читателе. Лишь когда произведение обрело все свои качества в чувствах читателя, оно может считаться исполненным — как фотографический образ, запечатленный на снимке. С той, однако, разницей, что этого образа в душе читателя никто не видит. Вот почему говорить должен не пишущий поэт, а те, кто его читает.
Если бы искусство было тем, чем является оно для многих, то есть своего рода суррогатом действительности, его назначение было бы весьма смехотворно, хотя и не вовсе ничтожно. Это не так уж мало, если кое-кому оно позволяет полнее удовлетворять свою страсть к обладанию, почти несбыточную в реальности. В мире красок, например, красота тех, какие нам являет природа, приводила бы нас в отчаяние, если бы не искусство, которое благодаря чарам картины, сотворенной сознанием и рукой человека, сумело заменить прелесть живых цветов, неба и моря. Мы почти не властны над великолепием природы, и чем сильнее мы его ощущаем, тем более ошеломлен, подавлен наш разум, тем болезненней обескураженность наших чувств. И здесь-то для некоторых все меняется. Для тех кто видит в искусстве своеобразное преображение природных ценностей, которые согласуются с масштабами человека, дабы он мог над ними властвовать и постоянно, по собственной воле наслаждаться ими в мире, ему отведенном и принадлежащем. Картина — на стене, картина — в клетке; мы берем ее в руки, мы ее ласкаем взглядом, ладонью. Природа безмерна и свободна; с точки зрения разума и души человек всегда будет ощущать себя в ней более или менее скованным и подневольным. Великая иллюзия искусства заключается в том, что оно позволяет ему мыслить себя ее победителем.
Из всех искусств поэзия может быть в конечном счете самым постыдным: я думаю, что для многих она не что иное, как некое алиби, своеобразная уловка, помогающая в критическом состоянии удержаться между двумя ступенями жизни в любых ее формах — будь то общественных, эмоциональных или материальных. Жизнь для заработка? Поэзией не зарабатывают на жизнь, и, стало быть, это не профессия. Жизнь политическая? Мы знаем, в какой жалкой связи всегда выступали политика и поэзия. Что же касается чувств, это опаснейший подводный камень, ибо нужно использовать их, не впадая в позорную слабость, заставляющую бесстыдно выставлять напоказ самые сокровенные, не кокетничая своими шрамами и не подделывая их, не извлекая с чрезмерной легкостью выгод из собственных недостатков. Нужно спастись, не погубив себя; одним словом, жить нужно где-то рядом; как раз об этом я и говорил.
Мы не создаем поэзию. Мы пишем стихотворения, рискуя удачей; мы пишем картины, сочиняем музыкальные пьесы, и они источают поэзию или же не источают, а это значит, что мы писали и сочиняли либо совершенно впустую, либо...