Первая задача всякого писателя

Первая задача всякого писателя, в особенности романиста,— увлечь читателя своими героями. Самое малое, что мы вправе требовать от романа,— это быть не скучнее, чем жизнь, которую он берется изображать.
Но спешу тут же добавить — это лишь ничтожная часть миссии писателя. Если он на этом остановится, пусть не рассчитывает, что мы отнесемся к нему с большим вниманием, чем к акробатам и дрессированным собачкам.
Один драматург, которого я не назвал бы знаменитым, принимая во внимание то, о чем я расскажу вам дальше, сделал мне как-то любопытное признание. «Я написал сто восемь пьес,— пожаловался он,— они идут по всему Парижу, и публика, которая их смотрит, веселится вовсю, но, что вы думаете, — придя домой, никто даже не вспоминает моего имени».
У этой истории есть своя мораль. Неизвестная знаменитость, чьи жалобы я вам передал, по сути дела, только забавник. Зрители заплатили и считают, что они квиты. И мы спокойно думаем: «Это справедливо».
Но есть чтение другого рода. Случается, что занимательность, оставаясь столь же острой, приобретает совершенно новый характер. Точно подул свежий ветер, который не просто касается нашей души, но волнует ее, пронизывая до самых глубин. Это уже не развлечение, а интерес. Интерес! Слово звучит внушительно и заслуживает рассмотрения. Значит ли это, что мы интересуемся повествованием? Без сомнения. Больше того, мы в нем заинтересованы; мы сами в какой-то мере в него втянуты, я бы сказал даже, что мы зависим от него. Мы хотели развлечься, но вместо этого испытываем сложное чувство: здесь и наши желания, и страх, и гнев, и жалость, и, возможно, даже тоска. Мы хотели забыться, ускользнуть от самих себя, но, странное дело — резкий, неожиданный поворот возвращает нас к себе. Однако наше ненавистное «я», которым мы, кажется, сыты по горло, предстает в непривычном виде. До какой же степени мы не знаем самих себя! Переворачивая страницы, мы совершаем открытие за открытием.
Итак, роман, подлинно достойный интереса, — это тот, который не просто забавляет нас, но еще и главным образом помогает нам в познании жизни, истолковании мира. Это подводит нас к исследованию соотношения между романом и действительностью, то есть между художественным образом и жизненным прототипом.