Персонажи книги Веркора

Любопытно, что персонажи книги (няня, которую приглашает Ричвик для воспитания Сильвы; соседдоктор и его дочь Дороти) тоже довольно спокойно свыкаются с мыслью о происшедшей в саду Ричвика метаморфозе. Но каждый шаг Сильвы на пути в царство человеческого духа воспринимается Ричвиком и его друзьями с огромным волнением и энтузиазмом; эта радость обнаружения человеческого начала — та лакмусовая бумажка, которая безошибочно показывает, что перед нами книга гуманиста.

У Франца Кафки в повести «Превращение», проснувшись утром, герой обнаруживает, что он превратился в таракана. Он тоже не удивлен случившимся, не удивлены и его родители и сестра; теперь для них главное — решить те конкретные житейские вопросы, которые неминуемо встанут перед ними в связи с метаморфозой; сама же эта метаморфоза принимается как факт. Филистер смиряется с животным существованием. У Веркора, казалось бы, почти тот же прием. Но у приема здесь совершенно иная идейная функция.
Фантастическое предположение о возможной метаморфозе служит у Веркора утверждению человека, примата человеческого над звериным. Что касается обличительной линии романа Веркора (судьба Дороти, молодой женщины, которая опускается до положения полуживотного, становится наркоманкой и алкоголичкой), то она лишь подчеркивает хрупкость и драгоценность человеческого начала, необходимость бережного хранения прерогатив, завоеванных у животного царства.
Веркор пишет бытовой роман. Вчерашняя лисица живет в доме среднего англичанина нашего времени, познает человеческие отношения, существующие в этом довольно узком мирке,— и в рамках этого нарочито спокойного рассказа, так контрастирующего с фантастической посылкой, писатель раскрывает величие человеческого начала. Рассматривая становление человека главным образом в сфере умственной и нравственной, писатель опускает аспект трудовой, социальный, коллективистский. Но Веркор, очевидно, и не ставил перед собой задачи всестороннего освещения этих проблем. Ему важно провозгласить торжество разума над инстинктом, воспеть победу человеческого ума и духа над инертностью природы. С помощью людей Сильва преодолевает в себе то низменное и тупое, что досталось человеку от его животных предков и что никак не является атрибутом человека, а лишь рудиментом, подлежащим неизбежному искоренению.
Правда, несколько неожиданна финальная фраза «Сильвы» — одна только фраза, которая, если ее понять буквально, грозит разрушить всю постройку. «Сильва родила не ребенка, а лисенка»... Что это — признание тщетности всех усилий, реванш животного мира? Нет, скорее намек на то, что не такто все легко и просто, когда имеешь дело с человеческим сознанием, что «не могут раз навсегда прибыть все самолеты» (помните, мысли Ривьера в «Ночном полете» Сент-Экзюпери).