Переживания Жоане

История, социальное бытие, каждодневная жизнь окружающих героя людей интересует автора только в той мере, в какой эти «детали» помогают раскрыть переживания Жоане. В городе вдруг погас свет, забастовали рабочие парижских электростанций; об этом упомянуто в романе потому, что ЖанПолю приятно было шагать по темным улицам, ибо темнота была так созвучна его настроению.

Другой эпизод: Жоане оттолкнул от себя молодого рабочего, искавшего духовной дружбы, тянувшегося к свету образования; но и здесь не стоит искать социальных ноток; этот эпизод несет все ту же художественную нагрузку: подчеркнуть, как тонко организован внутренний мир ЖанПоля, как мучается он угрызениями совести... В конце концов многострадальный герой обретает душевный мир, обратившись к богу и внезапно полюбив свою кузину, к чьей беззаветной и преданной любви он ранее был равнодушен.
Видимо, в самом воздухе того предвоенного года веяло чем-то не ясно тревожным, видимо, чуткие души художников пытались уловить в метаньях своих молодых героев нечто такое, что позволило бы понять век, и сердца, и надвигающиеся непонятные годы. Так родились очень похожие и совершенно непохожие друг на друга книги «Большой Мольн» и «Дитя под бременем цепей». Две тревожные книги о мятущихся юношах. Нороман двадцатисемилетнего АленаФурнье явился не только его первой и последней книгой; это была зрелая вещь. Роман двадцативосьмилетнего Мориака — обещание. Обещание это могло остаться и невыполненным; тогда вряд ли кто помнил бы сегодня, что одновременно с книгой об Огюстене Мольне был издан во Франции роман с претенциозным названием «Дитя под бременем цепей». Но обещание было выполнено. Через несколько лет писатель в полный голос сказал о том, что в 1913 году было лишь намечено,— сказал не только о пропасти между буржуазными старомодными папашами и их то чувствительными, то циничными сынками, не только о борьбе между чувством христианского долга и зовом плоти, не только о поединке эгоизма и альтруизма в сердце героя. Он поведал о «кризисных моментах» в духовной жизни бордоских школьников, рантье и аббатов, об уродстве семейной жизни буржуазии двадцатого века — о разобщенности людей в окружающем писателя мире.