Пьер Реверди. Мысли о поэзии

Не все мечтатели суть поэты, но среди поэтов бывают мечтатели. Мечта бесплодна у тех, кто поэтом не является.
У поэта мечта плодоносна. Она заменяет ему то, что у других именуется мыслью. Мечта, следовательно, есть особая форма мысли. Мысль — это дух проникающий, мечта — проникаемый. Быть может, нужно, чтобы дух поэта в большей степени проникался, нежели проникал. Логика художественного произведения — в его структуре. Коль скоро это целое уравновешено, коль скоро оно держится, следовательно, оно логично.
В некоторых гибридных произведениях оставшееся от прошлого служит для того, чтобы ввести кажущееся новым. В результате половинчатые произведения принимаются легче, нежели произведения цельные. Литературное произведение может быть обозримо как целое лишь в написанном виде. Сила образа не в его внезапности и фантастичности, но в отдаленной и точной ассоциации идей. Значителен не сам образ, но эмоция, которую он вызывает: если эта последняя значительна, образ будет оценен по достоинству. Вызванная таким путем эмоция поэтически чиста, ибо она родилась за пределами всякой имитации, всякого припоминания, всякого сравнения.
Сильный образ по своей сущности обусловлен самопроизвольным сближением двух весьма отдаленных реальностей, связи которых были угаданы только сознанием.
Задача не в том, чтобы образ создать: он должен сам прилететь на крыльях. Поэта заставляет творить постоянная и неотвязная потребность исследовать тайну своего внутреннего существа, познавать свои возможности и свою силу. Лишь специалисты удовлетворяются определенной степенью уверенности в отношении своих способностей.
Но в поэзии специалисты — это ничтожества. Поэзия — это не просто игра ума. Поэт пишет не для того, чтобы развлечься или развлечь определенную публику. Он озабочен своей душой и теми зависимостями, которые — вопреки всем помехам — связуют ее с чувственным внешним миром.
Поэта толкает к творчеству желание лучше познать себя, непрерывно исследовать свои внутренние возможности, а также смутная потребность представить собственному взору то самое множество, которое непомерно отягощало его мысль и душу. Ибо поэзия, даже самая безмятежная на взгляд, всегда является подлинной душевной драмой. Ее действие глубоко и патетично.
Поэт — это ныряльщик, погружающийся в сокровеннейшие глубины собственного сознания, где он ищет благородные частицы, которые кристаллизуются, когда рука его вынесет их на свет.