Ортодоксальная религиозная догма

Ортодоксальная религиозная догма освящала и увековечивала старый порядок. В этом же Виньи видит смысл философии Же де Местра: «Подправить разрушающееся здание римской церкви и распадающуюся средневековую организацию общества». Философию Ж- де Местра Виньи воспринимает как порождение мрачного и фальсифицирующего ума, прибегающего к искусной софистике для маскировки заведомо ложных в современную эпоху принципов.

Деместровская философия построена на представлении о жестоком и мстительном боге, по воле которого человечеством владеет проклятие греха и вечной кары. Философия, оправдывающая этот порядок вещей, кажется Виньи ложной и ошибочной особенно теперь, когда идеей великого социального обновления насыщены не только периодическая печать и выступления с парламентской трибуны, но и самый воздух эпохи. Он хочет видеть в судьбе человечества смысл более высокий и справедливый, чем бесконечное, бессмысленное страдание и обреченность.
Из мыслителей своего времени он отдает предпочтение Ламартину и Балланшу. Одной из распространенных идей Балланша была теория страдания, искупающего ошибки и преступления. Страдая, человек очищается от греха и познает скрытую для него раньше провиденциальную волю. Подобную мысль высказывает и Виньи. «Судьба, против которой мы всегда боремся ...уверенным шагом и путями, которые невозможно предвидеть, ведет нас к таинственным целям и часто к искуплению»,— пишет он в предисловии к драме «Жена маршала дАнкр». Эта идея по-новому освещает все современные ему события, наполняет их смыслом и помогает разобраться в кажущемся хаосе общественной жизни. В сознании Виньи зреют выводы широкого исторического плана, и ими подсказана мысль о новом «вознесении» — поэме «Париж» (апрель 1831 года). Поэма, выражающая взгляд на общественные процессы в целом, написана в форме «символического видения».
Широко распространенные в 20-е годы идеи закономерности общественного развития и единства истории рождают в поэзии, питающейся этими идеями, так называемый символический стиль. И для Виньи, разделяющего подобные убеждения, обращение к символу является вполне естественным развитием замысла «Вознесений».
В «Париже» Виньи отвлекается от любых частных событий и происшествий, пусть даже очень знаменательных для его времени. Его мысль занята проблемами крупного исторического и философского плана. В хаосе противоречивых тенденций, борющихся идей он ищет цель, объясняющую то, что происходит: он пытается вникнуть в тайный смысл процесса, который ему, постороннему наблюдателю, представляется хотя и труднопонятным, но тем не менее величественным.
Высокая башня, с которой Поэт и Путешественник созерцают Париж (очевидно, башня собора Парижской богоматери), столь же символична, как и открывшаяся перед ними панорама города.
Виньи старается взглянуть на все происходящее, отрешившись от деталей, которые затемняют общую картину, от вводящей в заблуждение будничной суеты. Только такому взгляду открывается смысл вещей и событий. В Париже, сосредоточившем все мыслящие силы Франции, наступила эпоха великого обновления. В его горниле переплавляются и приобретают новое качество все прежнее ценности и авторитеты.